Управление по делам религий города Алматы

Mobile menu


Материалы

Свято-Вознесенский Кафедральный собор

Величественный Свято-Вознесенский Кафедральный собор вот уже в течение ста лет своим архитектурным обликом возвещает Семиречью сущность жизненной правды Православия. Глядя на это грандиозное сооружение, невольно поражаешься высоте духа и глубине творческой мысли наших предшественников, для которых создание этого храма явилось воплощением устремлений верующего сердца, венцом любви к своему земному Отечеству.

Какой же путь к храму был пройден нашими праотцами, которые, ступив на Семиреченскую землю, в короткий срок больше силой своего духа, нежели мощью оружия освоили и умирили этот духовно невозделанный заилийский край и оросили его молитвенным призыванием Всесвятаго Духа Божия?

Как известно из истории, Российской Империи потребовался довольно длительный период времени для окончательного замирения киргизских степей и южных частей Туркестана. Ключевыми событиями в этом движении явились битва под Узун-Агачем отряда полковника Колпаковского в 1860 году, одержавшим решительную победу над кокандскими войсками, и взятие отрядом генерала Черняева города Ташкента, совершившееся в 1964 году. Благодаря первому сражению были спасены первые оседлые пункты в Заилийском крае, второе же произвело потрясающее впечатление во всей Средней Азии и решило дальнейшую ее судьбу.

Уже в 1871 году была образована новая епархия Русской Православной церкви, наименованная Туркестанской и Ташкентской.

Несколькими годами раньше был образован временный комитет по строительству Туркестанского Кафедрального собора, в состав которого вошли главные деятели города. Комитет этот взялся за дело возведения соборного храма самым энергичным образом. Были приглашены из Петербурга опытные мастеровые – каменотесы и каменщики, выписаны из России машины, блоки, инструменты и т. д., устроены кирпичные и известковые заводы, склады и проч. Одним словом, работа закипела, и в скором времени был заложен фундамент будущего собора.

В 1872 году в кафедральный город Верный прибыл один из выдающихся по своей учености и миссионерско-пастырской деятельности русских архиереев, первый Святитель Туркестанской кафедры епископ Софония (Сокольский). В городе была всего две церкви: одна деревянная, а другая, каменная, в Большой Алма-Атинской станице во имя святых мучениц Веры, Надежда, Любви и матери их Софии, вскоре была достроена, освещена Владыкой и приказом Епископа обращена во временный Кафедральный собор.

В том же году преосвященный Софония писал в Святейший Синод о том, что в городе «...Кафедрального Собора нет, он только заложен, и с 1869 г. существует в одном лишь фундаменте... Теперь заготовляются материалы и с открытием весны думают открывать и самую работу. Вследствие чего архиерейская кафедра поначалу поставлена была в деревянной церкви Мало-Алматинской станицы, где и служение мною было совершаемо. Затем, с 11 ноября, во время освящения новой каменной церкви в Большой Алматинской станице, ближайшей к местности будущего города, и кафедра и служение архиерейское перенесены в эту последнюю, с обращением ее на время в Туркестанский Кафедральный Собор. Когда же прибыли в Верный избранные мною для собора священники Высоцкий, Новоструев, а потом и иеромонах Феоктист, ...положено начало к формированию и соборного причта». [1]

В административном отношении Туркестанский край подчинялся военной администрации, в руках которой была сосредоточена вся полнота гражданской и военной власти. В связи с этим первостепенной задачей Туркестанскоего Генерал-Губернатора являлось упрочение политического положения в крае, хозяйственное его обустройство. Строительство Кафедрального собора хотя и считалось делом немаловажным, но в связи с тем, что освоение края начиналось практически с нуля, приоритет отдавался строительству в городе Верном государственных и административных учреждений. Об этом красноречиво свидетельствует донесение епископа Софонии Святейшему Синоду в 1874 и 1875 годах:

«Постройка Кафедрального собора, как зависящая от военной, в Туркестанском крае, администрации ... нисколько не продвинулась вперед, за исключением того, что... заготовлено незначительное количество камня для этой постройки». [2]

«...Постройка Собора [Кафедрального] в 1873 г., - писал Владыка, - возложена была местною военною администрациею на инженера-урядчика из дворян, Козелло-Паклевского, которому в то же время предоставлена была постройка зданий и для Архиерейского дома и для Верненской тюрьмы. На постройку последних двух зданий тогда же сполна отпущена была ему и вся сумма, назначенная на сей предмет по сметам; а относительно собора предположено было выдавать деньги (некоторое время и выдавались) по мере надобности для своевременного заготовления материалов для него.

Приняв ... на себя в одно и то же время столько немаловажных и многосложных обязательств и ... не имея при себе достаточного числа рабочих, для производства совместно трех капитальных построек, Паклевский невольно должен был приостановиться в своих затеях... Поелику за постройкою тюрьмы слишком зорко и побудительно наблюдало местное начальство, а на собор и дом Архиерейский смотрело как на здание не к сроку: посему все старание Паклевского, а также и капитал ... обращены были на постройку и ... отделку тюремного здания... Но как и в 1875 г., Паклевский не получил от казны передержанных им на постройку тюрьмы денег: посему Архиерейский дом ... остался недостроенным, а постройка собора возложена на другого архитектора под наблюдением особого комитета, который имеет начать свои действия весною 1876 г. ... [3]

Но и в следующем, 1876 году, администрация края не нашла возможным сдвинуть дело строительства Кафедрального Собора с мертвой точки. И снова владыка Софония, болезнуя сердцем за дело церковное, писал в Святейший Синод:

«…Постройка Кафедрального Собора в Верном по сие время ограничивается тем же фундаментом, который складен еще до моего приезда в Верный и который по его слишком малым размерам в длину и ширину предположено разобрать и сделать новый. Составленный в начале отчетного года комитет по постройке сего Собора, состоя под главным распоряжением военно-народной администрации Туркестанского края и при новом архитекторе, еще не начинал своих действий, не начинал, как слышно, за не отпуском из Главного управления края сумм, потребных для Собора». [4]

Таким образом, фундамент, заложенный для собора, был забракован. В 1880-х годах разровняли верхнюю поверхность знаменитого фундамента, через него провели главную улицу города (проспект Колпаковского, ныне проспект Достык), по бокам ее разбили городской сад, а в середине фундамента поставили уличный фонарь. Мысль о постройке собора была оставлена до более благоприятного времени.

Владыка Софония скончался в 1877 году, так и не сумев воплотить в жизнь замысел строительства Кафедрального храма епархии. Не смену почившему Святителю был назначен епископ Александр (Кульчицкий), проявивший себя на далекой окраине России как самоотверженный миссионер, защитник Православной веры и русской народности. Начав служение на Туркестанской кафедре, владыка Александр столкнулся с теми же проблемами, что и его предшественник преосвященный Софония. «Нет возможности выбора священнослужителей, – писал он в Синод в 1878 году, – так как никто не хочет ехать в этот край. Храмы почти не строятся». «Из-за нехватки денежных средств – писал он в одном из отчетов, – постройка Кафедрального собора в г. Верном, начатая в 1870 г., ограничилась закладкой фундамента». [5]

Епископ Александр в 1883 году был переведен в Кострому, а на Туркестанскую кафедру назначен епископ Неофит (Неводчиков), который остался памятен верененцам, как неустанный молитвенник и строгий подвижник.

Во время управления им Туркестанской епархией, в Верном, в 1887 году произошло огромной силы землетрясение, разрушившее до основания город и унесшее множество человеческих жизней. Каменная Больше-Алматинская церковь святых мучениц Софии, Веры, Надежды и Любви, служившая до того времени Кафедральным собором, была полностью разрушена. После землетрясения город начинает заново отстраиваться. Для Кафедрального собора архитектором Павлом Матвеевичем Зенковым (отцом знаменитого инженера Андрея Павловича Зенкова) в 1889 году возводится временное здание. Оно было выстроено из остатков губернаторского дома и располагалось на территории Губернаторского сада (ныне территория парка 28-и Панфиловцев). Единственный придел этого собора был освящен во имя святых мучениц Веры, Надежды, Любви и Софии. Таким образом, с возведением временного собора проблема строительства Кафедрального собора Туркестанской епархии снова была отодвинута на второй план.

Преосвященный Неофит в 1892 году был переведен на Кишиневскую кафедру. Епископом Туркестанской епархии Святейший Синод назначил преосвященного Григория (Полетаева). Это был энергичный организатор и строитель, собравший посредством своего циркулярного обращения к епархиальным архиереям России, немалую денежную сумму на строительство церквей в Туркестане. Он же в 1894 году освятил место для предполагаемого к постройке Кафедрального собора. Место это было выделено Верненской городской управой на площади против губернаторского и архиерейского домов. Но далее этого дело строительства собора так и не продвинулось. К тому же епископ Григорий возбудил перед Синодом ходатайство о переносе архиерейской кафедры из Верного в Ташкент, как в административный центр Туркестанского края.

Сменивший преосвященного Григория в 1895 году епископ Туркестанский и Ташкентский Никон (Богоявленский), осмотрев на месте храмы своей епархии, писал в Святейший Синод:

«О благолепии и прочности большинства их [церквей Туркестанской епархии]... не может быть и речи,.. даже Кафедральный Собор однопрестольный, маловместительный... (Главная причина... – нет средств... казна и доброхотные даяния... не вполне удовлетворяют нужду)... В г. Верном... дело строительства Кафедрального Собора... началось еще в 1894 г. и... встало потому, что строительное отделение... до сих дней не... исполнило поручения (т. е. не составило план и смету на постройку собора). И это в деле соборном, в котором лично заинтересованы все насельники г. Верного от мала до велика! То же нужно сказать и о техническом надзоре за производством работ. По недостатку техников (...в Семиречье) надзор этот обыкновенно бывает по временам, наездом. Отсюда постоянные технические ошибки, а за ними споры, недоразумения со строителями... и в конце концов излишние... расходы, переделки и т.д. [6]

В скором времени епископ Никон тоже стал ходатайствовать о переносе архиерейской кафедры из Верного в Ташкент, что, несомненно, вновь затормозило дело строительства Кафедрального собора в Верном. Такое намерение преосвященного Никона было отчасти связано с тем, что еще в 1882 году в Туркестанской епархии произошли серьезные административные изменения. Указом Императора была упразднена должность Западно-Сибирского генерал-губернатора и Совет главного управления Западной Сибири и учреждена должность Степного генерал-губернатора, с местопребыванием его в городе Омске. В состав Степного генерал-губернаторства были включены Акмолинская, Семипалатинская и Семиреченская области с изъятием последней из ведения Туркестанского генерал-губернаторства. Военный губернатор Семиречья генерал-лейтенант Герасим Алексеевич Колпаковский был назначен Степным генерал-губернатором, в связи с чем из г. Верного он отбыл в г. Омск. Несомненно, что административно-территориальная реформа усложнила управление епархией.

Епископ Никон в январе 1897 года в своем донесении писал Святейшему Синоду: «Известно, что Туркестанская кафедра имеет местопребывание в Верном, областном городе Семиреченской области, принадлежащей совсем другому губернаторству – Степному. Это объясняется тем, что во время учреждения самостоятельной Туркестанской епархии в 1871 году Семиреченская область принадлежала к Туркестанскому краю, и город Верный занимал в нем тогда почти срединное положение, а православное население края сосредотачивалось все около Верного. Но с присоединением к России Ферганской области, Зеравшанского края и Амударьинского отдела с включением Бухары, город Верный оказался на окраине епархии, а потом и вовсе выделился со своею областью из состава Туркестанского края в степное генерал-губернаторство, имеющее теперь свою кафедру в Омске, главном городе сего генерал-губернаторства. Такая ненормальность помещения кафедры Туркестанской епархии в ином генерал-губернаторстве и несоответствие ее названия с занимаемым ею местом уже весьма говорит в пользу переноса ее в Ташкент, как главный город Туркестанского края и срединный город всей епархии...». [7] Но кроме названной причины перенесение кафедры мотивировалось тем, что «...вследствие бывающих разрушительных землетрясений не представляется возможности в городе Верном построить приличные и безопасные в пожарном отношении помещения для епархиального архиерея и духовной Консистории». [8]

В свою очередь верненцы не были заинтересованы в переводе кафедры. Верненская городская дума сопротивлялась этому начинанию, мотивируя тем, что жителям Верного больно будет лишиться ближайшего общения с Туркестанскими архипастырями. Однако Святейший Синод разделил мнение епископа Никона, и ответ его последовал в пользу переноса кафедры. [9] Но 19 июня 1897 года владыка Никон неожиданно скончался.

Содержание дела о перенесении кафедры было доложено его преемнику преосвященному епископу Аркадию (Карпинскому), мнение которого по этому вопросу совпадало с мнением Синода. Но в 1898 году Семиреченская область была отчислена от Степного генерал-губернаторства и вновь воссоединена с Туркестаном. Кроме Семиречья, к Туркестанскому краю была присоединена новая Закаспийская область, что еще более расширило границы епархии. В этой связи генерал-губернатор Духовский, на запрос преосвященного Аркадия высказал суждение, что «...территория края делается столь обширной, что необходимо иметь в крае не одну епархию, а две и было бы желательно, чтобы место пребывания одной из кафедр было бы в Ташкенте». С его мнением согласился и владыка Аркадий. Было потрачено немало времени на рассмотрение этого вопроса, пока, наконец, не был выдвинут проект об учреждении в Ташкенте кафедры правящего Архиерея, а в Верном – учреждении викариатства. [10]

Но, невзирая на затянувшееся решение проблемы о местонахождении кафедры, епископ Аркадий сознавал, что такой прекрасный город, каким стал ко времени его приезда Верный, нуждается в величественном Православном храме. Об этом красноречиво говорят воспоминания епископа Аркадия, написанные им в 1898 году:

«…город Верный… его благолепные и вполне благополучные храмы [11] , более, чем двадцатитысячное православное население и многочисленные учебные заведения [12] – все это свидетельствует, что Верный теперь уже может считаться одним из лучших городов Средней Азии. К сожалению, только один временный Туркестанский Кафедральный собор, по своей малопоместительности, убожеству и ветхости небольшого одноэтажного деревянного здания, не гармонирует с общей прекрасной картиной города Верного... Когда я подъезжал к этому собору, чтобы там молитвенно воздать благодарение Господу за свое благополучное прибытие на Туркестанскую кафедру, он был окружен громадною массою православного и туземного населения. В соборе, также переполненном народом, меня встретили все городское и пригородное духовенство и местные власти, во главе с военным губернатором Семиреченской области. Кафедральный протоиерей приветствовал меня речью, которую закончил следующими словами: «Позволь, Архипастырь, поведать тебе, что мы живем здесь в большом уединении, как бы забытые, в условиях глухой замкнутой степной жизни, в соседстве угрюмых снежных гор, ежеминутно напоминающих нам ужасы землетрясения, живем ... на далекой окраине нашего отечества, вдали от святынь земли русской. Нелегко бремя жизни и служения нашего в этом отдаленном крае!..»

…В беседе с… представителями местного общества (Консистория, городское духовенство и местные военные и гражданские власти), я не мог не выразить своего крайнего сожаления по поводу того, что Верный и до сего времени не имеет просторного и благолепного городского собора.

"Да у нас в распоряжении города,— сказал мне в ответ на это городской голова,— уже имеется на постройку Собора сорок тысяч. Необходимо только составить план и смету и тогда можно будет приступить к постройке".

— А разве план и смета еще не составлены?

— Нет, но уже с 1894 г. составляются областными инженерами...

— Необходимо поспешить с этим делом,— сказал я в заключение своей беседы. Устройство нового, соответствующего величию Царя Славы, городского собора будет одним из первых моих занятий в Верном. "Надеюсь, что и все вы,— обратился я к местным властям,— поможете мне в этом деле…»

Владыка Аркадий был уверен, что в Верном гораздо дешевле, чем в Ташкенте обойдется строительство как Кафедрального собора, так и учреждений духовного ведомства. «...В Верном, - писал он, - где в виду землетрясений, от которых, впрочем, не свободен и Ташкент, можно возводить только деревянные постройки ... строительные материалы и рабочие руки гораздо дешевле безлесного Ташкента». [13]

«Но, к сожалению, надежды мои не оправдались. – писал в 1899 году владыка Аркадий – Ни плана, ни сметы,... несмотря на мои неоднократные личные просьбы, не были составлены и никаких приготовлений к постройке собора не сделано». [14]

В 1903 году преосвященного Аркадия сменил на Туркестанской кафедре епископ Паисий (Виноградов). Именно этому Святителю мы обязаны тем, что дело строительства Кафедрального собора получило реальное развитие. По прибытии в кафедральный город епархии, оглядевшись на месте, владыка Паисий вынес следующие впечатления: «Проехав почти 100 верст степью, я въехал в пределы Верненского уезда. ...В г. Верном мною были осмотрены все храмы, в которых и были совершены Архиерейские богослужения и произнесены поучения. Верненские храмы производят хорошее впечатление, хотя по красоте своей уступают Ташкентским по той причине, что в силу землетрясений все храмы выстроены из дерева, а по сему они и не могут быть так красивы, как каменные. Немаловажным обстоятельством красоты Ташкентских храмов служит и то, что храмы г. Ташкента построены на казенные средства, а храмы г. Верного и Семиреченской области построены на средства прихожан с небольшою помощью, и то в редких случаях, от Комитета пострадавших от землетрясения. Внутреннее же убранство Верненских храмов вполне прилично.

… С болью я смотрел на кафедральный собор, который нельзя и назвать храмом, но теперь, когда я уже получил разрешение Святейшего Синода на отпуск средств, надеюсь увидеть через 2-3 года новый Собор, достойный называться таким именем. Для сего мною уже собран Комитет, который и приступил, надеясь на благословение Господне, к выполнению порученного ему дела. В состав Комитета мною приглашены уважаемые в городе лица. (Считаем необходимым перечислить всех пофамильно. Ред.) Председатель Комитета: Вице-Губернатор Семиреченской обл. Действительный Статский Советник Осташкин. Члены Комитета: Председатель Верненского Окружного Суда Действительный Статский Советник А.П. Геевский, Прокурор Верненского Окружного Суда Надворный Советник Л.Ф. Шмурко, Кафедральный протоиерей А.А. Шавров, Настоятель градо-Верненской Покровской церкви священник М.М. Андреев, Обл. инженер А.П. Зенков, Обл. Архитектор С.К. Тропаревский, Верненский городской голова А.И. Путолов и Верненский купец И.Д. Лутманов. [15]

Осенью 1903 года был одобрен проект местных зодчих, в котором наиболее деятельное участие принимали архитекторы Константин Аркадьевич Борисоглебский и Сергей Константинович Тропаревский. Общий надзор за строительством был поручен областному инженеру Андрею Павловичу Зенкову. В архиве сохранилась записка епископа Паисия в строительный комитет, датированная 1904 годом, в которой Владыка фактически предлагает инженерную идею, которая была доработана и воплощена А. П. Зенковым: «Сильно заботясь о том, чтобы вновь строящийся собор мог противостоять могущим случиться колебаниям почвы, я прошу Комитет внимательно обсудить и принять при постройке самые надежные средства к укреплению его. Со своей стороны предлагаю обсудить Комитету известные мне средства. Деревянное строение собора можно скрепить с фундаментом толстыми железными рельсами, положив их глубоко в фундамент и поднявши выемку в самом здании».

На этот раз были приняты все меры к тому, чтобы дело строительства собора увенчалось полным успехом. Новый комитет был образован из лиц, представляющих полную гарантию опытности, знания и несомненной добросовестности. Работа пошла гигантскими темпами, и в очень скором времени фундамент собора вышел из земли.

26 сентября 1904 года, в дни празднования 50-летия основания города и его небесных покровительниц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, преосвященный Паисий водрузил на месте престола будущего храма деревянный крест. Затем прочитал текст закладной медной доски и опустил ее в особое углубление в фундаменте у горнего места: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, основася сия церковь в честь и память святых мучениц Софии и трех ее дощерей Веры, Надежды, Любови при державе Благочестивейшего Самодержавнейшего Великого Государя нашего Императора Николая Александровича, при святительстве же преосвященного Паисия, епископа Туркестанского и Ташкентского, ...при Семиреченском губернаторе генерал-лейтенанте М. Е. Ионове, при строителях: действительных статских советниках П. П. Осташкине, А. И. Геевском, надворном советнике Л. Ф. Шмурило, протоиерее А. Щаврове, подполковние А. П. Зенкове, подполковнике Н. Степанове, священнике М. Андрееве, верненском голове А. Путолове, верненском купце П. Д. Иванове, верненском купце И. Я. Пугасове, верненском мещанине Чумине и положена дека сия в лето от создания мира 7412, от рождества Христова 1904 г.». Началось активное строительство соборного храма.

В процессе строительных работ возникало немало споров, разногласий, недоразумений. Звучали незаслуженные обвинения в адрес строителей, архитекторов и самого строительного Комитета. Выражалось даже мнение, что «...существенные вопросы относительно системы постройки или вовсе не обсуждались, или обсуждались с недостаточным вниманием и без собрания предварительных данных», что и сам проект собора не полон и недостаточно выработан. Что цоколь собора «...не отличается никакой красотой, а в его безусловной прочности в случае землетрясения можно сомневаться». Высказывалось также опасение, как бы снова «...вместо Кафедрального собора не вышло бы уличного фонаря». Но, несмотря на претензии недоброжелателей, строительство собора продвигалось семимильными шагами.

Таким образом, епископ Туркестанский и Ташкентский Паисий заложил Кафедральный храм и вывел его стены. Но достроить, покрыть и украсить этот собор Господь судил преемнику владыки Паисия – преосвященнейшему епископу Туркестанскому и Ташкентскому Димитрию (Абашидзе). Епархиальные хроники того времени сообщали: «Новое здание собора заканчивается отделкой, снаружи он уже готов. Иконостас делается в Верненской мастерской Усырева за 7 тыс. руб. Иконы для иконостаса выписаны из Киева из мастерской Мурашко, а для алтарей пишутся местным художником Н. Г. Хлудовым. Церковная утварь куплена в Москве за 8 тыс. руб. Строительным комитетом израсходовано уже около 100 тыс. руб. Строящийся собор, по уверению знатоков, лучшее здание в Туркестанском крае по своей красоте и величию». 14 сентября 1906 года на колокольню собора были подняты колокола». [16]

Наконец, 30 июля 1907 года (в день рождения наследника царевича Алексея) епископ Димитрий освятил в честь Вознесения Господа и Спаса нашего Иисуса Христа центральный придел Туркестанского Кафедрального собора. В этот всерадостный день, который много лет ожидали православные верненцы, в соборе была торжественно совершена первая Божественная Литургия.

Во время освящения Преосвященный Димитрий произнес речь: [17]

«В великий и священный день, когда, горний и дольний миры благоговейно и благодарно торжествуют победу, одержанную над всеобщим разрушением, адом и смертью тридневно воскресшим из мертвых Спасителем и Богом мира, сердце последователей Христа радостно трепеща, заставляет воскликнуть уста: «Сей день, егоже сотвори Господь: возрадуемся и возвеселимся в онь».

И мы сегодня, возлюбленные, «во благознаменитый День праздника нашего» (Пс.80, 4), благодарно и благоговейно созерцая чу­вственно простертую к нам десницу Вышняго, благословившего нас воздвигнуть этот небеси подобный, великолепный храм, освященный ныне Животворящим Духом Его и принятый отныне в вечное жилище Ипостасной Премудростью Его, можем ли не воспеть радстию, в, духовном ликовании «Сей день, его же сотвори Господь: возрадуемся и возвеселимся в онь». Сей день — день великий и священный, рассвет которого пламенно желали видеть в продолжение 40 лет первые от братий наших насельники края этого, благородные сыны Святой Руси, своим воинственным, не знавшем никаких преград подвигом, своею кровью присоединившие к державе Российской Семиречье, поистине, сотвори Господь. Ибо если бы не Его всемогущая благодать действовала бы среди нас, то не смогли бы мы, слабые и немощные, воздвигнуть этот славный и святой памятник мощи русского дуxa, pyccкой веры, веры Христовой православной.

Сей день — пламенное ожидание первых устроителей нашего города, первых духовных руководителей и предстоятелей православных Семиречениев, Божия благодать постепенно приближала к нам и даровала нам, наконец, великое утешение видеть глазами нашими то, что желали видеть прежде нас подвизавшиеся здесь великие духом, великие делами братья наши.

Эти доблестные сыны России, движимое безграничной, святой любовью к великому отечеству своему, беззаветно преданное Царю православному, искренно исповедующие Христову веру, веру родительскую, явившись в край этот с силой, в несколько сот раз уступавшей силе бесчинствовавших здесь в то время орд и, подобно древнему изрлилю, чудесно укрепившись на дарованной Богом Саваофом земле, возымели желание воздвигнуть Царю своему Небесному, спасительно руководящему силой Царя их земного, приличествующий Его святому Имени храм — памятник богоугодных добродетелей, мира и любви, водворенных сынами России среди смертельно враждовавших между собою здешних народцев и племен. Построение этого памятника — церкви соборной, несмотря на деятельное желание первого военного и гражданского начальника Семиречья, приснопамятнаго Герасима Алексеевича Колпаковскаго и первого Святителя церкви туркестанской архиепископа Софонии, ныне во Господе почивающих, жаждавших исполнить данный Богу обет и под сводами славного памятника обрести места вечного покоя своего, по многим не зависящим от деятелей этих, причинам, не могло осуществиться не только во дни их, но и во дни ближайших преемников их, на долю которых, по воле Божией, как на Царе-Пророка Давида, выпал жребий собирания ценного материала для любезного и вожделенного для сердца их дела. Это необходимое подготовление к делу созидания соборного храма нашего Господь продолжил до 1904 года, когда благоугодно было Ему повелеть преосвященнейшему Паисию, милостью Божией, здравствующему и ныне, привести в исполнение давнее желание православных семиреков. Сей Святитель, благодатию Божиею, при помощи особо избранных почетных лиц, представителей, нашего города, под председательством высокочтимого, богобоязненнаго, трудолюбивейшего, действительного статского советника, Павла Петровича Осташкина, добровольно и безвозмездно принявших на себя весьма тяжелые и ответственные труды строительства, воздвиг этот великолепный, обширнейший храм Божий, дорогое достояние города Верного, его наилучшую похвалу, носящее в себе оправдание наименования его.

Честь и слава потрудившимся: Великая благодарность святителю владыке Паисию и нашим собратьям, ради Господа подвизавшимся: г. Вице-Губернатору—Павлу Петровичу Осташкину, Председателю Семиреченского Окружного Суда Алексею Петровичу Геевскому, Протоиерею о. Алексею Шаврову, иереем Божиим о. Михаилу Андрееву и о. Гавриилу Тихонравову, Городскому Голове Александру Ивановичу Путолову, Соборному Старосте Никите Яковлевичу. Пугасову, Павлу Давидовичу Иванову, полковнику инженеру Николаю Ивановичу Степанову, Степану Поликарповичу Банченко и Афанасию Тихоновичу Чумину. Особая благодарность честнейшему, безгранично христиански доброму строителю-инженеру Андрею Павловичу Зенкову, чрезмерным трудолюбием которого собор наш, один из величайших деревянных храмов нашего Отечества, был выстроен в три года.

Искренняя благодарность наша и всем трудившимся на созидание собора нашего, но не имеющим возможности видеть добрый созревший плод честных подвигов и трудов своих. Благодарность бывшим нашим архипастырям, высокопреосвященнейшему архиепископу Неофиту, преосвященнейшему епископу Григорию, собравшему более 60000 руб. на постройку собора и освятившему место под будущий собор и преосвященнейшему епискому Аркадию.

Всегдашняя благодарность начальнику Семиреченской области генерал-лейтенанту Михаилу Ефремовичу Ионову, с полным сочувствием относившемуся к делу постройки нашего собора и не раз дававшему добрые советы и указания для ускорения, улучше­ния-исправления работ.

Молитвенно помянем и преждепочивших наших отцов и начальников, подготовивших нам средства для воздвижения памятника веры нашей. Помянем первого святителя Туркестанского архиепископа Софонию, епископа Александра, всеобщего верненского любимца, в дали от нас почившего и епископа Никона Помнем незабвенного русского витязя, богатыря духа, великого патриота Герасима Алексеевича Колпаковского и всех прежде почивших отцев и братий наших, со светлой надеждой взиравших на приближение нашего дня и теперь с небес узревших рассвет его, вместе с нами радующихся.

Благословение Божие всем отцам и братьям нашим, ближним и дальним, чрез посильные жертвы и труды которых благодать Божия приближала к нам день сей. Да воздаст им всем Господь вместо временных — вечная, вместо земных — небесная, да дарует им благо и долголетие здесь на земли и вечную обитель на небесех.

Итак, возлюбленные, блаженны очи наши, яже видят: Господь явил нам милость и любовь свою, даровал нам счастье узреть и молиться в вожделенном, великолепном храме сем. Господь сотвори день сей: возрадуемся и возвеселимся в онь. ...Сегодня мы с вами, возлюбленные, воздвигшееи храм сей первый и единственный по особому своему назначению по всей обширнейшей церковной области нашей, и вознесши в нем жертву хвалы и благодарения Богу, слышали из уст Божиих изреченные обетования, что Благодать Божественнаго Духа Его вечно будет обитать в храме нашем и Ипостасная Премудрость Его благоволит отныне ниспослать здесь людям все силы, нужные для жизни и благочестия их, что триединый Бог, обитая в храме этом, будет вселяться в сердца всех, с верою и любовию приходящих сюда и преемлющих преподаваемые здесь Святые Таинства.

...Но, торжествуя сегодня и веселя сердце свое радостными воспоминаниями, утешительными сравнениями, мы погрешили бы, братие, если бы не привели себе на память и тех предостерегательных словес, которые угодно было Господу изречь о храме Иерусалимском — первообразе нашего храма.

«Аще же отвращающеся отвратитеся вы, и чадо ваша от Мене», так благоволил Создатель возвестить Соломону, «и не сохраните заповедей Моих, и повелений Моих... и пойдете, и поработаете богам иным, и поклонитесь им, и изрину Израиля из земли, юже дах им, и храм сей, его-же освятих имени Моему, отрину от лица Моего, и будет Израиль на погубление и во глаголание всем людям. И храм сей будет высокий, всяк проходяй сквозе его ужаснется и возсвищет, и речет: чего ради сотвори Господь тако земли сей, и храму сему. И рекут: понеже оставиша Господа Бога Своего... и прияша бози чуждыя, и поклонишася им, и поработаша им, сего ради наведе на ня Господь зло cиe» (3 Царств, 9, 6—9).

Какие страшные и знаменательные слова! Как подходят они к нынешнему нашему состоянию, кажется, поистине, что они изречены Господом не три тысячи почти лет тому назад, не Царю Соломону сказаны, и имеют в виду не древний исторический Израиль, а будто исключительно относятся к нам, новому Израилю, Богом избранному народу русскому и говорятся нам теперь впервые для вразумления нашего. Больно становится сердцу от слов этих, они, как стрела пронзают его. Нельзя никак забыть это грозное предостережение, ибо, чувствует сердце, что неминуемая кара нависла уже над нами, некоторая часть братии нашей своими делами и мыслями уже вступили на тот гибельный путь, от которого так отечески предостерегал Господь народ Израилев, и в лицe его и нас. Зараза явственно обозначилась на народном теле и, как всякая зараза, покрывающая вначале небольшое пространство тела, легко может распространиться по всему здоровому организму и сгноить все тело. Поэтому необходимо нам даже в настоящий наш праздник оглянуться на пройденный земной путь и всмотреться в предлежащий, дабы окончательно не сбиться всем нам и не подпасть каре Божией, определенной для заблудившихся. Вспомнив прошлое свое, мы обязаны исповедать, что надобно древнему Израилю, из ничтожества вызвал нас Господь, даровал нам веру Сына Своего, исполнял нас дарами святого Духа Своего, соделал хранителем учения истинной Церкви, объединив нас вокруг Помазанника Своего, повелел нам быть вестником правды Своей среди народов, носителем мира и любви в мире этом. И народ русский, покорный голосу Бога своего, явил чудеса среди народов, восходя от силы в силу, стал оно великим и царственным среди всех народов. По мановению десницы Вышняго расширялись пределы земли русской и покорялись племена и народы под скипетр носителей славы, чести и величия народа русского — русских Самодержцев, водворялись мир и благоденствие по пути победоносного шествия силы народной, воинства русского. Возросши и укрепившись в силе, великий юноша—народ русский приступил было в страхе Божием к постепенной, мирной, честной работе благоустроения достояния своего, и труды его благословлялись Царем Небесным, так что для всего мира становилось очевидным светлое будущее русского народа. Подчиняясь всеобщему, Богом установленному закону земной жизни — постепенного развития, естественно, народ русский в качестве своего земного благосостояния во многом должен быть уступать народам христианским, ранее его призванным Промыслителем к бытию жизни исторической, хотя рост Богом хранимого народа русского и добытое трудами его явно давали чувствовать всему миру, что народ этот развитием, умственных и нравственных сил своих и внешним достатком своим превзойдет вскоре все окружающие его народы. Могло ли нравиться это тем, кто со стороны с завистью и злобой взирали на чудесный рост народа русского? Убедившись, в чем именно сила этого молодого народа, новозаветного Сампсона, враги его и устремили ядовитые стрелы языка своего на источники мощи русской, на веру души русской в истинную церковь Христову, любовь Ее к отечеству и беззаветную преданность Ее своим Самодержцам, стараясь сбить Poccию с указанного ей Господом пути всевозможными обольщениями, обещаниями всех благ, всего того, чего и сами обольстители не имеют и иметь никогда не могут. Заранее решив разрушить царство русское, враги наши постарались найти себе сообщников между некоторыми инородческими племенами, обитающими по всему широкому лицу земли русской и посредством этих неблагодарных извергов стали деятельно развращать простых, детски-добродушных и смиренных сынов Poccии, подобно тому, как развращали издревле язычествущие народы ветхозаветный вертоград Божий, народ Израильский. Злобствующии инородны, эти настоящие лютые волки, во главе коих яростно стали прямые потомки распинателей Христа (мы считаем излишне поименовать инородческие племена, породившие врагов России, но во всяком случае, под ними не разумеем наших добрых друзей—магометан-инородцев Туркестана, которые своею безграничною верностью Самодержавному Вождю Pоссии и своею искреннею любовью к народу русскому оказались настоящими братьями нашими, гораздо более близкими к нам, чем некоторые инородцы, исповедующие даже христианскую веру, и по­тому заслуживших наше глубокое уважение и искреннюю любовь), безумно задумав на развалинах Poccии, на хребте сынов Poccии создать свои собственные государства и царственный, державный народ русский придавить своими грязными руками и обратить в данников своих, и для сего облекшись в овечьи шкуры и прикинув­шись друзьями Poccии, исподтишка заколебали устои русской народной жизни. Пользуясь добротой и кротостью народа русского, враги наши выследили слабых из нас и, употребив все силы
на развращение их, сделали их сообщниками своего адского замысла. Заручившись же несчастными изменниками из самого народа русского, враги открыто повели среди общества русского свою наглую проповедь безбожия, отрицания властей земных
и земного отечества, хотя сами то они — агитаторы и смутьяны наши из инородцев, остаются верными исповедуемой ими вере и узким племенным своим интересам, и даже не перестают мечтать об избрании из племени своего сильного правительства.
И вот уже четыре года, как онаглевшие враги не дают покоя народу русскому и, кое-где находя почву для злой, гибельной для России деятельности своей, сеют смуту, удивляясь при этом недальновидности русской молодежи, поддающейся лукавой их
поведи и тайно издеваясь над отсутствием в русском обществе сознания своих народных интересов и появлению среди русского общества, в особенности между молодежью его, изменников, способствующих ослаблению своего же отечества, подготовляющих верное падение своему же родному народу. Останавливаться ли нам и говорить о бедственных последствиях деятельности врагов и изменников наших? Достаточно будет сказать, что наглость их дошла до того, что они дважды оскверняли наше законосовещательное coбрание, государственную думу, и не устрашились подготовить покушение на священнейшую жизнь Верного Вождя России.

Господь разорил совет нечестивых, открыл, все козни врагов Poccии, ее Христовой веры и Самодержца ее. Тот, кто переменяет времена и лета, поставляет цари и преставляет, дает премудрость мудрым... и открывает тайны (Дан. 2, 21—28),
Сам вложил на сердце Помазаннику Своему, православному Царю нашему освободить нас от изменников, очистит престольный град от предателей, «собравшихся на Господа и на Христа Его» и этим указанием еще раз явил нам милость Свою.
Но осатаневшие в злобе своей враги наши не могут успокоиться, несмотря на видимую для всех десницу Творца, охраняющую Poccию от гибели, разложения и разрушения, и не хотят расстаться со своей сладкой мечтой обращения державного народа русского в невольников, поэтому продолжают вселять вражду...»

Северный придел собора в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии был освящен владыкой Димитрием 14 сентября 1907 года. Южный придел освящен в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Вознесенский собор является уникальным архитектурным сооружением. Это одно из высочайших в мире деревянных зданий. Высшая точка на верхнем конце креста на главном куполе составляет 39, 64 м, то же самое на верхушке колокольни – 44,2 м. Вместительность – 1,5 тысячи человек.

Епископом Димитрием особо были отмечены труды главного строителя собора – Семиреченского областного инженера, Начальника строительного отделения Семиреченского областного правления, подполковника Андрея Павловича Зенкова, которому преосвященный Владыка выразил свою искреннюю благодарность:

«Ваше Высокоблагородие, милостивый Государь, Андрей Павлович!

Я и ближайшие сотрудники мои – причт Туркестанского Кафедрального собора почитаем своим нравственным долгом и приятнейшей обязанностью выразить Вам, как честному и бескорыстному выполнителю технических проектов и руководителю церковно-строительных работ для г. Верного и других мест Туркестанской епархии, чувство глубокой и искренней признательности за понесенные Вами труды и прекрасное отношение к сложному и кропотливому делу храмоздательства.

Сорок лет почти ждали Верненцы нового соборного храма – и Вам выпала завидная доля осуществить их ожидания: ибо строительство храма было поручено Вам. Теперь воочию пред всеми обывателями Верного появился величественный и красивый Кафедральный Собор, вполне достойный быть главным молитвенным храмом Предстоятеля Туркестанской Церкви. Сколько личного труда, энергии и времени потрачено Вами на это святое дело! Понадобилась для сего вся присущая вам настойчивость, дабы неутомимо вникать во все подробности ответственного дела построения столь обширного храма.

...Ваша энергия, житейский такт и усердие к строительному делу дали Вам возможность, отложив на время самолюбие, терпеливо прислушиваться к общественному мнению и извлекать из него то, что было полезно для обеспечения успеха Ваших работ.

Миролюбие и кроткое обхождение с рабочими в годину брожения умов, помогло Вам блестяще довершить начатую постройку здания Собора, ... всегда ровное и спокойное при этом отношение к делу дало Вам возможность вести работы непрерывно и успешно.

Справедливо оценивая ... Ваши труды и Ваши личные достоинства, я, с причтом Кафедрального Собора, еще раз выражаем Вам свою глубокую благодарность, как за созданный Вами прекрасный храм, блистающий красотой, грандиозным величием, изобилующий светом и чистым воздухом, так и за безукоризненное выполнение Вами других работ для Церкви Божией.

Почитаем долгом молиться о Вас во Святом храме сем до тех пор, пока Божия Любовь благоволит в нем приносить Себя в снедь верным.

И посему надеемся, что Господь Бог явит Вам милость Свою, как Он явил милость Сотнику за которого ходатайствовали Старейшины народные, говоря: «Он достоин, чтобы Ты, Господи, сделал милость для него, ибо он ... создал нам дом молитвы».

Димитрий, епископ Туркестанский и Ташкентский,

Настоятель Кафедрального собора протоиерей Шавров,

Духовенство собора».

С этого времени Свято-Вознесенский Кафедральный собор стал сердцем духовной жизни Семиречья. В нем проходили торжественные богослужения, возглавляемые Туркестанскими Архипастырями, с его амвона звучали слова благовестия Христова, из Собора выходили грандиозные крестные ходы, совершаемые в Великие праздники или связанные с местными церковными традициями.

По прошествии трех лет со дня освящения храма великое бедствие, происшедшее в Верном, послужило испытанием его на прочность и подтвердило гениальность инженерной идеи храмоздателей, воздвигших в сейсмоопасной зоне это грандиозное по высоте и объему деревянное здание.

22 декабря 1910 года город Верный подвергся страшному землетрясению. Но в трагические дни гнева Божия, именно сюда, под своды собора и на соборную площадь собрались тысячи верующих, принося покаянную молитву Всевышнему и умоляя Его помиловать град сей и живущих в нем.

В хрониках того времени сохранилось описание этого страшного события:

«В 4 часа 40 минут утра население Верного было разбужено страшным гулом, треском, грохотом, звоном и настолько сильными колебаниями почвы, что удержаться на ногах не было никакой возможности. Дикий ураган звуков, вместе с темнотой ночи, давал впечатление какого-то ада: звенели вылетевшие из оконных рам стекла, падала мебель, лампы, посуда, обваливалась штукатурка, грохотали кирпичи разваливающихся печных труб, а кое-где и самих печей. ...Ужас минуты еще более усиливался печальным непроизвольным перезвоном церковных колоколов.

...В начале шестого часа Его преосвященство владыка Димитрий пришел к Кафедральному собору. Произведя наружный осмотр храма, Владыка возвратился в архиерейский дом, а отсюда, в сопровождении своего личного секретаря, предпринял объезд города.

...По сношении с г. Военным Губернатором в 11 часов дня на площади перед Кафедральным собором было отслужено в присутствии военно-гражданских властей и громадного числа молящихся, моление «об избавлении от труса».

В краткой речи перед молебствием Его Преосвященством выражена была мысль, что пережитое «прещение Божие» есть дело карающей десницы Господней, предостерегающей нас от забвения своего христианского долга. Пригласив собравшихся покаянно воспеть Господу Трисвятую песнь, Владыка, в сослужении духовенства, совершил молебствие.

Неожиданное бедствие объединило всех в одном порыве – воззвать о милосердии к Творцу и Промыслителю. Громадная толпа заключала в себе почти все население города: здесь были и офицеры, и гражданские чиновники, и купцы, и мещане, и нищие, и солдаты, и врачи, и ремесленники, старцы и дети, работницы и богато одетые дамы. Все с одинаковым настроением внимали чудным словам покаянного канона, все с одинаковым смирением преклонили колена во время заключительной молитвы. Молебствием дополнялось умилительным пением клира: «Под Твою милость прибегаем, Богородице Дево…» И снова тысячи молящихся поверглись на землю, молитвенно устремляя очи к небесам. А земля не переставала напоминать о своей могучей и страшной стихийной силе: два раза во время молебствия ощущались значительные подземные толчки. После молебствия Его Преосвященство в сопровождении секретаря снова предпринял объезд города». [18]

Город Верный в эти дни представлял собой жуткую картину разрушения. Но, несмотря на натиск стихии, Вознесенский Кафедральный собор, этот символ любви православных семиреченцев к Богу и к тому месту на земле, где Господь даровал им жить, незыблемо стоял, невзирая на страшные подземные удары и колебания земли. Сам инженер Зенков писал о соборе после землетрясения: «При грандиозной высоте он представлял собой очень гибкую конструкцию. Колокольня его качалась и гнулась, как вершина высокого дерева, и работала, как гибкий брус».

Но вскоре произошла катастрофа, которая сотрясла не только дальние окраины России, но поразила ее в самое сердце. В марте 1917 года был свергнут царь, помазанник Божий. Свалилась в бездну, раскололась Россия. Застилался истинный лик Святой Руси, ниспровергалось все, что испокон было дорого и свято. Но душу Руси изничтожить не удалось. И хотя мы многое утратили от прежней жизни нашего Отечества, но уходящее поколение исповедников сохранило святые храмы, в которых молились наши предки; сберегло святыню, завещанную нам от отцов, а с нею наследовало и их благословение. Сохранились священные обряды нашей веры, которые так любили, за которые страдали и подвизались даже до крови новомученики Церкви Русской. И можно ли не пожелать, чтобы вера Православная, этот самый сильный родственный, живой союз наш с нашими предшественниками, сохранена была нами и передана нашим потомкам как драгоценнейшее наследие, как заветное сокровище, во всей ее преднебесной чистоте и святыне? Чтобы и будущее отдаленное потомство узнало нас в сбереженных и вновь воздвигнутых нами храмах Божиих и там, в пении гимнов церковных присоединило свой голос к голосу нашему. Чтобы идущие за нами поминали нас пред престолом Господним, как поминаем мы ныне наших отцов и праотцев.

Надобно сознаться, что если бы теперь древние предки наши восстали из гробов своих, едва ли бы они узнали в нас потомков: так много изменились мы во всем в последние два столетия! Но они узнают нас в святых храмах Божиих, они не отрекутся от нас пред их заветною святынею, они с они с восторгом отзовутся нам, когда мы будем приветствовать их во имя Господа Иисуса Христа и Пресвятой Его Матери, во имя святых чудотворцев и защитников земли русской.

Сохранилась святая вера православная, которая есть самая крепкая связь, соединяющая давних предков наших с их отдаленным потомством.

И не изжитое доселе, страшное смутное время выявило — среди мрака и грязи — много светлого, благородного, чистого...

Много изменились мы во всем в последнее столетие!

Русскую психологию характеризуют не художественные вымыслы писателей, а реальные факты исторической жизни.

Русское Православное Царство сложилось, устояло и развилось в Империю мирового значения в первую очередь потому, что русский народ с самоотвержнием служил наиболее высокому абсолютному идеалу — идеалу Правды Божией. Эта служба Правде Божией, если и не всегда воплощавшаяся в реальной действительности, тем не менее всегда жила в сознаниии народном и покоряла соседние племена сливая их всех воедино. Только это, ясно и всенародно осознанное служение позволило нам создать государство по праву называемое "СВЯТАЯ РУСЬ".

Наконец, святая вера православная сберегла для нас самую историю отечества нашего. Ибо главным памятником каждого царствования, каждого знаменательного события в отечестве нашем служит или святая обитель иноческая, или храм Божий, или священное торжество Церкви; так что в храмах Божиих и в обителях благочестия вся летопись и история царства русского. Святая вера православная есть и единственная, и самая крепкая связь, соединяющая древних предков наших с их отдаленным потомством. Мы все почти утратили от прежней жизни России, но сохранили святые храмы, в которых молились наши предки; сберегли святыню, завещанную нам от отцов наших, а с нею наследовали и их благословение; сохранили священные обряды веры нашей, которые так любили, за которые столько страдали и подвизались отцы наши. Надобно сознаться, что если бы теперь древние предки наши восстали из гробов своих, едва ли бы они узнали в нас потомков: так много изменились мы во всем в последние два столетия! Но они узнают нас в святых храмах Божиих, они не отрекутся от нас пред их заветною святынею, они с радостию присоединят глас свой ко гласу нашему в пении гимнов церковных; они с восторгом отзовутся нам, когда мы будем приветствовать их во имя Господа Иисуса Христа и Пресвятой Его Матери, во имя святых чудотворцев и защитников земли русской. Можно ли не пожелать от сердца, чтобы вера православная, этот родственный, живой союз наш с предками, сохранена была нами и передана потомкам нашим как драгоценнейшее наследие, как заветное сокровище, во всей ее преднебесной чистоте и святыне, чтобы и будущее отдаленное потомство питало к нам родственно-христианское сочувствие и поминало нас пред престолом Господним, как поминаем мы наших отцов и праотцев”.

“... Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся, о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его.

Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся со своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставить у нас всякое сословие, звание и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России, изумить весь мир согласною стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала,— и эта Церковь нами незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!... (Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве.— В кн.: Выбранные места из переписки с друзьями).

И как заключительному звуку внимаешь проникновенным словам историка, профессора В. О. Ключевского, сказанным в память преподобного Сергия:
“...Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо, памятями деятелей, внесших наибольшее количество добра в свое общество. С этими памятниками и памятями срастается нравственное чувство народа; они — его питательная почва; в них его корни; оторвите его от них — оно завянет, как скошенная трава. Они питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга. Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота Лавры преподобного Сергия затворятся, и лампады погаснут над его гробницей — только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его”.

Увы, с годами усиливались отмеченные преосвященным Димитрием изменения, происшедшие с русским народом за истекшие два столетия. Все более утрачивалась связь с прошлым, происходил отрыв от родных корней. Замирал “дух веры православной”, язык все более переходил на служение злым силам, чего так опасался владыка Димитрий, Не “по мере веры” принимались мудрствования прогнившего Запада и все сильнее становились доли яда, вводившиеся оттуда в нутро русского народа. Дарованное России сокровище — Церковь — запрятывалась все глубже. Лишь в малой степени пополнялся “нравственный запас”, доставшийся от славных строителей России. И когда этот запас оказался на исходе — Русь рухнула в бездну. И закрылись тогда — по предсказанию Ключевского — ворота Святой обители и погасли лампады над гробницей великого святого и великого отечестволюбца...
Воскресить картины былой прекрасной Руси, напомнить о связях с прошлым и указать на наше величайшее духовное сокровище поставил себе целью составитель сего скромного труда. И крепко верится ему, что пережитые испытания произвели — на этот раз — должные изменения у многих, многих русских людей, что усиливается понимание красоты и мощи прежней Святой Руси, что в страданиях телесных и душевных выковывается вновь дух веры православной и снова пополняется нравственный запас... И когда запас этот будет пополнен, наступит радостное время — откроются врата Троице-Сергиевой лавры и царь-самодержец с благословения Святейшего патриарха всея Руси зажжет вновь лампаду над гробницей того, кто, как поется в кондаке,— “яко солнце отечеству твоему возсиял еси...”

Будем же и мы, их потомки блаженно почитать память наших славных и великих духом предшественников, оставивших нам после себя этот грандиозный храм, это свидетельство Божией милости

свидетельствующий о том,

ибо нам

Лишь На колокольне Кафедрального собора массивный крест сломан и висит на цепях,

Эти христианские шествия описывали в свое время епархиальные хроники:

«6 января, Богоявление – крестный ход на Алма-Атинку. По своему многолюдству – это грандиозное шествие из Кафедрального собора не имеет себе равных в примере прошлых лет. Огромному стечению народа благоприятствовало прекрасное состояние погоды, при незначительном морозе. Божественную Литургию в Кафедральном соборе совершил прпеосвященный Димитрий». [19]

«В начале 6-го часа Его Преосвященство прошел к Кафедральному собору, производя наружный осмотр храма. Владыка возвратился в Архиерейский дом, а отсюда, в сопровождении своего личного секретаря, предпринял объезд города. При этом, на случай нужды в напутствии пострадавших, Владыка имел с собой омофор, епитрахиль и Святые Дары. Объехав все главные улицы города, и произведя наружный осмотр всех храмов, Владыка заехал на телеграф, намереваясь дать телеграмму в Петербург, но телеграф не работал. Все это время колебания почвы продолжались и толчки были настолько значительны, что лошади внезапно останавливались и недоумевая озирались по сторонам. ...По сношении с г. Военным Губернатором в 11 часов дня на площади перед Кафедральным собором было отслужено в присутствии военно-гражданских властей и громадного числа молящихся, моление об избавлении от труса.

В краткой речи перед молебном Его Преосвященством была выражена мысль, что «пережитое «прещение Божие» есть дело карающей десницы Господней, предостерегающей нас от забвения своего христианского долга. Пригласив собравшихся покаянно воспеть Господу Трисвятую песнь, Владыка, в сослужении духовенства, совершил молебствие.

Неожиданное бедствие объединило всех в одном порыве – воззвать о милосердии к Творцу и Промыслителю. Громадная толпа заключала в себе почти все население города: здесь были и офицеры, и гражданские чиновники, и купцы, и мещане, и нищие, и солдаты, и врачи, и ремесленники, старцы и дети, работницы и богато одетые дамы. Все с одинаковым настроением внимали чудным словам покаянного канона, все с одинаковым смирением преклонили колена во время заключительной молитвы. Молебствие закончилось умилительным пением клира: «Под Твою милость прибегаем, Богородице Дево…» И снова тысячи молящихся поверглись на землю, молитвенно устремляя очи к небесам. А земля не переставала напоминать о своей могучей и страшной стихийной силе: два раза во время молебствия ощущались значительные подземные толчки.

После молебствия Владыка в сопровождении секретаря снова предпринял объезд города, посетив более отдаленные часть его: Больше-Алматинскую станицу, Мало-Алматинскую станицу, Клеверные участки. В городе нет ни только ни одной улицы, но буквально ни одного дома, который хотя бы в малой степени не пострадал от землетрясения. Все городские храмы в той или иной мере пострадали, особенно в Больше-Алматинской станице. Ни на одном храме не остались неповрежденными кресты: или согнуты или сброшены. На колокольне Кафедрального собора массивный крест сломан и висит на цепях,

ознаменовавшимся великим бедствием – сильнейшим землетрясением, разрушившим город и .

26 сентября 1904 года Преосвященный Паисий освятил закладку храма, но новый собор был освящен уже не им.

При преемнике Преосвященного Аркадия, епископе Паисии Виноградове, служившем чуть более трех лет до 20.01.1906 года,

…в Верном не имеется еще и доселе ни кафедрального Собора, ни собственных помещений для учреждений духовного ведомства. Но здесь все эти здания можно было бы возвести без особого обременения, так как стоимость их обойдется гораздо дешевле не в Ташкенте, а

Ф. №796, оп. 442, д. № 1754

Из воспоминаний Аркадия,

Епископа Туркестанского и Ташкентского

Венцом его 6-годичной службы в Туркестане является завершение строительства грандиозного кафедрального собора,

Преосвященный Никон довольно часто и подолгу пребывал в Ташкенте , хлопоча о переводе архиерейской кафедры, в г. Верном имелся архиерейский дом, но не было здания духовной консистории и других помещений. Верненцы не были заинтересованы в переводе кафедры, и в ноябре 1895 года Верненская городская дума безвозмездно отвела в распоряжение епархиального начальства обширный участок рядом со строящейся Троицкой церковью, для зданий духовного ведомства: консистории, училищного совета, архива, гостиницы и другого, в Больше-алматинском ущелье в 8 верстах от города участок для строительства архиерейской дачи с домовым храмом.

В 1895 году по численности православного населения г. Верный занимал первенствующее место в епархии и тем безусловно представлял очень заметную величину. В нем проживало 19000 человек , а вместе с уездом 39000. Из 150000 православных Туркестана 96000 проживало в Семиречье. [20] Смерть Преосвященного Никона, последовавшая 19 июня 1897 года, прекратила дискуссию о переводе архиерейской кафедры в г. Ташкент. Отметим, что племянник Преосвященного Никона Михаил Иванович Богоявленский, занимавший должность секретаря Туркестанской Духовной консистории с 1889 года, с 1895 года преподавал словесность в гимназиях и вернулся к своей должности только в 1915 году (умер в 1922 г.).

Управлявший епархией после Никона (Богоявленского) с 1898 года по 1903 год епископ Аркадий (Карпинский) , ввиду недостатка священников опубликовал в синодских "Церковных ведомостях" (№ 5, 1898 г.) вызов кандидатов для замещения священнических вакансий в Туркестане, и в том же 1898 году на его имя поступило около 800 прошений духовных лиц о принятии их на службу в Туркестанскую епархию.

Преосвященный Аркадий, как и его предшественник Никон, не отличался хорошим здоровьем. По этой причине он обратился в синод о переводе его на Рязанскую кафедру и был переведен 18.12.1902 года, но через два года управления ею он ушел на покой.

При преемнике Преосвященного Аркадия, епископе Паисии Виноградове, служившем чуть более трех лет до 20.01.1906 года, было открыто целых 10 приходов в Семиречье. Учрежденные им приходы: Подгорный и Никитевский) в Джаркентском, Луговской, Копальский, Осиповский в Лепсинском уезде, Георгиевский, Ново-Троицкий, Лебединский в Пишпекском, расширенный Илийский, большею частию не имели утвержденных штатных причтов и духовенство в них было так мало обеспечено, что средства к жизни получали почти исключительно от хозяйства. Несомненна заслуга епископа Паисия в возведении ныне действующего кафедрального собора во имя Вознесения Господня. Осенью 1903 года был одобрен проект местных зодчих, в котором наиболее деятельное участие принимали архитекторы Константин Аркадьевич Борисоглебский и Сергей Константинович Тропаревский. Общий надзор за строительством вел областной инженер Андрей Павлович Зенков. В архиве сохранился интересный документ - записка владыки Паисия в строительный комитет, датированная 1904 годом. В ней церковный иерарх фактически предлагает инженерную идею, которая и была доработана и воплощена А.П.Зенковым:

"Сильно заботясь о том, чтобы вновь строящийся собор мог противостоять могущим случиться колебаниям почвы, я прошу Комитет внимательно обсудить и принять при постройке самые надежные средства к укреплению его. Со своей стороны предлагаю обсудить Комитету известные мне средства. Деревянное строение собора можно скрепить с фундаментом толстыми железными рельсами, положив их глубоко в фундамент и поднявши выемку в самом здании."

26 сентября 1904 года Преосвященный Паисий освятил закладку храма, но новый собор был освящен уже не им.

1880(?)

Из-за нехватки денежных средств постройка кафедрального собора в г. Верном, начатая в 1870 г., ограничилась закладкой фундамента.

Ф. №796, оп. 442, д. № 909

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1880(?) г.

Александра, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1884

…в г. Верном при Кафедральном соборе полагается 4958… душ обоего пола...

Ф. №796, оп. 442, д. № 1054

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1884 г.

Донесение в Святейший Правительствующий Синод

Неофита, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1899-1900

...Ни в одном из 5 городов названного края не имеется соборов, которые бы состояли в епархиальном ведомстве, а г. Верный, где помещается Туркестанский епископ(ская?) кафедра, до сего времени не имеет и кафедрального собора. [21]

Ф. №796, оп. 442, д. № 1872

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1899-1900 гг.

Аркадия, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1903

Проехав почти 100 в. степью я въехал в пределы Верненского уезда.

… В г. Верном мною были осмотрены все храмы, в которых и были совершены Архиерейские богослужения и произнесены поучения. Верненские храмы производят хорошее впечатление, хотя по красоте своей уступают Ташкентским по той причине, что в силу землетрясений все храмы выстроены из дерева, а по сему они и не могут быть так красивы, как каменные. Немаловажным обстоятельством красоты Ташкентских храмов служит и то, что храмы г. Ташкента построены на казенные средства, а храмы г. Верного и Семиреченской области строены на средства прихожан с небольшою помощью, и то в редких случаях, от Комитета пострадавших от землетрясения. Внутреннее же убранство Верненских храмов вполне прилично. С болью я смотрел на кафедральный собор, который нельзя и назвать храмом, но теперь, когда я уже получил разрешение Святейшего Синода на отпуск средств, надеюсь увидеть через 2-3 года новый Собор, достойный называться таким именем. Для сего мною уже собран Комитет, который и приступил, надеясь на благословение Господне, к выполнению порученного ему дела. В состав Комитета мною приглашены уважаемые в городе лица. Председатель Комитета: Вице-Губернатор Семиреченской обл. Действительный Статский Советник Осташкин. Члены Комитета: Председатель Верненского Окружного Суда Действительный Статский Советник А.П. Геевский, Прокурор Верненского Окружного Суда Надворный Советник Л.Ф. Шмурко, Кафедральный протоиерей А.А. Шавров, Настоятель градо-Верненской Покровской церкви священник М.М. Андреев, Обл. инженер А.Л. Зенков, Обл. Архитектор С.К. Тропаревский, Верненский городской голова А.И. Путолов и Верненский купец И.Д. Лутманов.

Ф. №796, оп. 442, д. № 2004

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1903 г.

Паисия, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1906

В отчетном году строилось 10 церквей… [в том числе и] Тур. кафедральный собор в г. Верном…

Ф. №796, оп. 442, д. № 2183

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1906 г.

Димитрия, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1907

В отчетном году строилось 6 церквей: 1) Туркестанский кафедральный собор в г.Верном…

Ф. №796, оп. 442, д. № 2246

Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1907 г.

Димитрия, Епископа Туркестанского и Ташкентского

1910 год. 6 января Богоявление – крестный ход на Алма-Атинку. По своему многолюдству – это грандиозное шествие из Кафедрального собора не имеет себе равных в примере прошлых лет. Огромному стечению народа благоприятствовало прекрасное состояние погоды, при незначительном морозе. Божественную Литургию в Кафедральном соборе совершил прпеосвященный Димитрий.

Отчет за 1911 год.

(стр. 18) Благодаря бывшему землетрясению, религиозность народа в течение всего 1911 г. обнаружилась в достаточной степени: после землетрясения храмы Божии, особенно в конце 1910 и в начале 1911 гг., не могли вместить всех желавших принести благодарение за свое спасение. Долг исповеди и Св. Причастия исполнили и такие, которые уже много лет не были на исповеди. Много было пожертвований иконою, утварью и ризницей.

1912 г., № 10-11. Стр. 355-357. «Торжество в Верном и Софийской станице». 23 мая в 8 часов утра к Больше-Алматинскому станичному собору приблизился крестный ход из станицы Софийской. Крестный ход встречен был трезвоном. Несли, в сопровождении священника и двух диаконов, местночтимую икону святой мученицы Параскевы-Пятницы для вложения в нее частицы св. мощей мученицы, хранившихся в ковчежце, в Кафедральном соборе. В 8 ½ утра тот же крестный ход, возглавляемый священником и двумя диаконами из Станичного собора направился в собор Кафедральный. К этому времени в Кафедральном соборе собралось все верненское духовенство во главе с епископом Димитрием для торжественной встречи чтимой святыни. Встреча произошла на северной стороне соборной площади, после чего икона внесена была в собор и перед нею, при массе собравшегося народа, совершено было молебное пение. По окончании молебна святая икона внесена была в алтарь, и здесь Владыка вложил в приготовленное в иконе углубление частицу мощей св. мученицы Параскевы и икона снова была поставлена в храме для народа, жаждавшего помолиться и приложиться к ней.

Весь день 23 мая святая икона находилась в Кафедральном соборе, и все время перед нею совершались молебны и чтение акафиста.

В 4 ½ вечера раздался благовест соборного колокола, собирающий верующих для провода святой иконы обратно в станицу Софийскую.

В 4 часа 40 минут утра население Верного было разбужено страшным гулом, треском грохотом, звоном и настолько сильными колебаниями почвы, что удержаться на ногах не было никакой возможности. Дикий ураган звуков, вместе с темнотой ночи давал впечатление какого-то ада: звенели вылетевшие из оконных рам стекла, падала мебель, лампы, посуда, обваливалась штукатурка, грохотали кирпичи разваливающихся печных труб, а кое-где и сломанных печей. Эти несколько минут, пережитые верненцами, навсегда останутся в их памяти. Ужас минуты еще более усиливался печальным непроизвольным звоном церковных колоколов.

За первой волной последовал ряд других толчков и колебаний почвы. Удары были значительно слабее, но напуганное население и от этих, сравнительно слабых толчков, испытывало панический страх.

Утром 22 декабря 1910 года город Верный постигло страшное землетрясение. Город представлял из себя жуткую картину разрушения. Но, несмотря на натиск стихии, Вознесенский собор, этот символ русского духа, незыблемо стоял, невзирая на страшные удары и колебания почвы. Лишь На колокольне Кафедрального собора массивный крест сломан и висит на цепях,

В эти трагические и страшные для верненцев дни гнева Божия, именно к собору, как ... потянулись почти все православные жители Верного, чтобы вознести молитву к Богу и принести покаяния в своих, которые прогневили Всевышнего.

В епархиальных хрониках сохранилось описание этих тревожных дней:

«В начале 6-го часа Его Преосвященство прошел к Кафедральному собору, производя наружный осмотр храма. Владыка возвратился в Архиерейский дом, а отсюда, в сопровождении своего личного секретаря, предпринял объезд города. При этом, на случай нужды в напутствии пострадавших, Владыка имел с собой омофор, епитрахиль и Святые Дары. Объехав все главные улицы города, и произведя наружный осмотр всех храмов, Владыка заехал на телеграф, намереваясь дать телеграмму в Петербург, но телеграф не работал. Все это время колебания почвы продолжались и толчки были настолько значительны, что лошади внезапно останавливались и недоумевая озирались по сторонам. ...По сношении с г. Военным Губернатором в 11 часов дня на площади перед Кафедральным собором было отслужено в присутствии военно-гражданских властей и громадного числа молящихся, моление об избавлении от труса.

В краткой речи перед молебном Его Преосвященством была выражена мысль, что «пережитое «прещение Божие» есть дело карающей десницы Господней, предостерегающей нас от забвения своего христианского долга. Пригласив собравшихся покаянно воспеть Господу Трисвятую песнь, Владыка, в сослужении духовенства, совершил молебствие.

Неожиданное бедствие объединило всех в одном порыве – воззвать о милосердии к Творцу и Промыслителю. Громадная толпа заключала в себе почти все население города: здесь были и офицеры, и гражданские чиновники, и купцы, и мещане, и нищие, и солдаты, и врачи, и ремесленники, старцы и дети, работницы и богато одетые дамы. Все с одинаковым настроением внимали чудным словам покаянного канона, все с одинаковым смирением преклонили колена во время заключительной молитвы. Молебствие закончилось умилительным пением клира: «Под Твою милость прибегаем, Богородице Дево…» И снова тысячи молящихся поверглись на землю, молитвенно устремляя очи к небесам. А земля не переставала напоминать о своей могучей и страшной стихийной силе: два раза во время молебствия ощущались значительные подземные толчки.

После молебствия Владыка в сопровождении секретаря снова предпринял объезд города, посетив более отдаленные часть его: Больше-Алматинскую станицу, Мало-Алматинскую станицу, Клеверные участки. В городе нет ни только ни одной улицы, но буквально ни одного дома, который хотя бы в малой степени не пострадал от землетрясения. Все городские храмы в той или иной мере пострадали, особенно в Больше-Алматинской станице. Ни на одном храме не остались неповрежденными кресты: или согнуты или сброшены. На колокольне Кафедрального собора массивный крест сломан и висит на цепях,

Построенная в 1871 году в Большой станице церковь стала кафедральным собором.

Осмотревшись на месте, владыка доложил в Синод:" Самый собор существует только в фундаменте и цоколе, но и те подлежат сломке, частию по непрочности своей, частию по неправильости плана, и частию по чрезвычайной тесноте храма, который не может вместить и 500 человек, тогда как православного населения в городе и станицах до 9 000 человек. На постройку архиерейского дома из сумм Семиреченского края отпущено 15 000 рублей. Так открыта была епископская кафедра в Туркестане. При епископе Неофите(1883-1892) освящается величественный Туркестанский кафедральный собор, который именовался также Софийским (в восточной части совеременного парка им. 28 гвардейцев-панфиловцев). Собор стоял примерно там, где теперь сооружен мемориал Славы. В том же 1884 году по проекту того же военного инженера Ивана Ивановича Козелло-Паклевского( 1837-1896), автора проекта собора. завершается строительство великолепного Туркестанского архиерейского дома. По ходатайству крестьян были открыты новые приходы в ставших значительными селениях: Гавриловском(1889 г.), Колпаковском и Маканчинском(1885 г.) Лепсинского уезда.

Катастрофическое землетрясение 28 мая 1887 г. разрушило значительное число зданий, в том числе культовых и архиерейский дом в городе Верном. Из остатков губернаторского дома в 1889 году архитектором Павлом Матвеевичем Зенковым строится временный кафедральный собор, примерно на том же месте, но он сгорел в 1890 году. Был выстроен деревянный архиерейский дом вместо разрушенного каменного.

Несомненна заслуга епископа Паисия в возведении ныне действующего кафедрального собора во имя Вознесения Господня. Осенью 1903 года был одобрен проект местных зодчих, в котором наиболее деятельное участие принимали архитекторы Константин Аркадьевич Борисоглебский и Сергей Константинович Тропаревский. Общий надзор за строительством вел областной инженер Андрей Павлович Зенков. В архиве сохранился интересный документ - записка владыки Паисия в строительный комитет, датированная 1904 годом. В ней церковный иерарх фактически предлагает инженерную идею, которая и была доработана и воплощена А. П. Зенковым. "Сильно заботясь о том, чтобы вновь строящийся собор мог противостоять могущим случиться колебаниям почвы, я прошу Комитет внимательно обсудить и принять при постройке самые надежные средства к укреплению его. Со своей стороны предлагаю обсудить Комитету известные мне средства. Деревянное строение собора можно скрепить с фундаментом толстыми железными рельсами, положив их глубоко в фундамент и поднявши выемку в самом здании." 26 сентября 1904 года Преосвященный Паисий освятил закладку храма, но новый собор был освящен уже не им.

Венцом его 6-годичной службы в Туркестане является завершение строительства грандиозного кафедрального собора, 30 июля 1907 года епископ Димитрий освятил новый Кафедральный собор в г.Верном, освящение было несколько задержано по вине иконописного мастера Усова. Во время освящения Преосвященный произнес речь:"Первый епископ Софония еще дал обет, но не осуществил его. Честь и слава потрудившимся владыке Паисию, вице-губернатору Павлу Петровичу Осташкину, председателю суда Алексею Петровичу Геевскому, протоиерею настоятелю собора отцу Алексею Шаврову, иереям Михаилу Андрееву, Гавриилу Тихонравову, городскому голове Александру Ивановичу Путолову, старосте собора Никите Яковлевичу Пугасову, Павлу Ивановичу Степанову, Степану Поликарповичу Банченко, Афанасию Тихоновичу Чумину и Андрею Павловичу Зенкову. Искренняя благодарность бывшим здесь архиепископу Неофиту и епископу Григорию, собравшему более 6000 рублей и освятившему место под собор епископу Аркадию. Начальник Семиреченской области Михаил Ефремович Ионов со вниманием относился к постройке собора, собор построен за три года. Помянем первого святителя архиепископа Софонию и всеобщего Туркестанского любимца епископа Александра." 9.08.1923 г. обновленческий туркестанский епископНиколай Федотов собщил о том, что епархиальным управлением, уполномоченным ВЦУ в Семиречье священником Матфеем Шевченко 3 августа 1923 года в Кафедральном соборе состоялось собрание алматинского духовенства в присутствии уполномоченного ТЕУ( туркестанского епархиального управления) М.Шевченко. Епископом семиреченским избран протоиерей Алексей Марков из г. Ташкента. Первыми за признание ВЦУ, ТЕУ поставили подписи: благочинный Николай Соколов, а затем А.Шавров, Г.Тихонравов, А.Скальский, Н.Беланов, В.Ельцов и прочие.

Не избежало церковной междоусобицы и Семиречье . Сохранилось письмо того времени протоиерею Гавриилу Тихонравову от его духовной дочери:"г.Алма-Ата 18 ноября 1926 г. Как Вы до сего времени не хотите понять, что пора прекратить всякие междоусобия в Церкви ? Раздор епископов ведет к раздору священников,раздор священников- к полнейшему отказу от Церкви мирян... Приезд епископа Алексия (Маркова, обновленца) внес вражду... не раз слышала, как епископ Алексий забрасывал грязью епископа Константина (Крошевича, григорианца). Разве это достойно епископа? Последовательности, логики в его речах нет, его поучения не дают ничего, кроме скуки. Богослужения его один- парад. Он любит почет и уважение, но народ его не любит И если в соборе бывает много молящихся, то это только в силу привычки и потому, что собор наш сам по себе- красота, и к тому же хороший хор. Вот все, что влечет к себе народ, но только не епископ Алексий. Вы пользуетесь большим авторитетом в своей среде.Я хочу, чтобы Вы сами, а за Вами все духовенство, признали, что распри раздирают Церковь, озлобляют верующих, настраивают их одного против другого. Не Вы ли должны потушить это пламя - зажженное Вами? Больно, очень больно писать своему духовному пастырю подобное письмо. Так будьте достойны имени пастыря и христианина Ваша духовная дочь А.К."(Архив КНБ РК дело 02)

И даже обновленчество не смогло удержать по всему фронту безудержную атеистическую кампанию. Приведем выдержки из газеты "Советская степь" по закрытию кафедрального собора в г. Алма-Ате.

15.09.1929 г. Собрание членов союза работников просвещения, учитывая острый жилищный кризис в Алма-Ате и наличие ничтожного количества верующих, пользующихся зданием собора, требует передачи его под устройство кинотеатра или какого-нибудь другого культурно-просветительского учреждения.

6.10.1929 г. Рабочие голосуют за закрытие. В городе с десятками тысяч населения нет культурного центра. Вопрос упирается в отсутствие помещения. Учитывая это, а также бесполезность, даже вредность дальнейшего существования собора, рабочие и служащие коллектива спиртзавода постановили просить закрыть собор, а также мечеть на верхнем базаре и передать здания под культурные нужды.

Выписка из постановления алматинского окрисполкома № 45 от 29.10.1929 года. "Просьбу трудящихся и профессиональных организаций о немедленном изъятии мечети и собора удовлетворить. Поручить адмотделу совместно с ОКРОНО после проверки изъятого имущества на недостающее предъявить иск церковному совету. Адмотделу установить охрану у мечети и собора." В соборе разместился Республиканский исторический музей. Выставленные из собора обновленцы во главе с "митрополитом" Мелхиседеком (Николаевым) перешли в Троицкую церковь. Кроме Троицкой церкви они занимали Софийский собор, Покровскую церковь (протопресвитер Виктор Ельцов), в Введенской и Казанско-Богородичной (братской) обосновались григорианские раскольники.

1944 года православные алматинцы при поддержке архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Варфоломея (Городцова) стали добиваться открытия отнятого у них в 1929 году Туркестанского Кафедрального собора, о чем ими было заявлено в горсовет Алма-Аты. Но ходатайство было отклонено со ссылкой на то, что здание собора расположено в центре города, на территории парка им.28 панфиловцев, и в нем находится Центральный исторический музей КазССР. Но неоднократные обращения владыки Евсевия и алматинской православной общественности к властям по поводу возвращения уже в то время полубесхозного, висящего балластом в бюджете Министерства культуры и горисполкома г.Алма-Аты, здания кафедрального Вознесенского собора оставались отказными.

глубокого молитвенного горения к небесам, благодаря которому наш земной мир становится причастным потустороннему богатству.

Православный храм своими крестами, иконами и архитектурным обликом изображает и самый процесс очищения и возрождения во Христе человека и всего творения в целом.

Таким образом, с точки зрения своего назначения, православный храм является воистину ковчегом спасения для верующих людей.

своими крестами, куполами и всем

людей направлялись и совершенствовались под воздействием благодати Божией, внушениями Святого Духа

История церковной живописи, как и всей христианской символики, есть богочеловеческий процесс, где.

Храм понимается как то начало, которое должно господствовать в мире. находит свое воплощение в каждой сфере деятельности православного человека.

есть выражение этого В нем совершается освящение жизни.
Отсюда литургически-храмовый стиль благочестия, свойственный православной душе с древнейших времен до наших дней. Приветствую Вас с праздником создателя соборного храма и первого собирателя Русской земли. Приветствую и с завтрашним праздником преподобного Сергия, Вашего небесного покровителя.

Сущность жизненной правды Православия находит свое выражение в образе русского храма. Сама вселенная должна стать храмом Божиим. В храм должны войти все человечество, ангелы и низшая тварь. Именно в этой идее мирообъемлющего храма заключается та религиозная надежда на грядущее умиротворение всей твари, которая противополагается всеобщему противоборству и непрерывной борьбе за существование.
Мирообъемлющий храм выражает собою не действительность, а чаяние, не осуществленную еще надежду всей твари. Он олицетворяет собой другую действительность, то небесное будущее, которое манит к себе, но которого человечество еще не достигло, Эта мысль с неподражаемым совершенством выражена в архитектуре древнерусских храмов.

Особое место во всем небесном и земном принадлежит человеку - венцу творения. Сотворенный по образу и подобию Божию (Быт. 1:26), человек призван осуществлять в себе и собою гармоническое единство всех трех областей сущего: Божественного, небесного и земного, ибо в его природе заключено присутствие всех этих областей бытия. Поэтому и в сознании человека возможно целостное восприятие всего сущего.

Издревле, согласно библейскому свидетельству, человек ощущал космос как литургический организм: "Небеса проповедуют славу Божию и о делах рук Его вещает твердь"

Для Православия характерно осознание бытия, достигающего высшей степени своего богоустановленного совершенства чрез благодатное просвещение. Богослужение, совершающееся на земле, есть выражение этого стремления сотворенного мира к Богу. В нем совершается освящение жизни.
Отсюда литургически-храмовый стиль благочестия, свойственный православной душе с древнейших времен до наших дней. Храм становится тем местом, где человек восстанавливает свой Божественный образ через приобщение Христу.

Православный храм воспринимается как органическая часть Богозданной вселенной, будучи ее духовным завершением. Увенчанные крестами купола церквей связуют небесное и литургическое пространство в целостный знак освященного мира. Духовное средоточие храма - алтарь в его восточной части, в центре которого-святой престол священнейшее место в храме, место присутствия Славы Божией.

Храм изображает собою то святое и чистое состояние всего сущего, в котором земное и небесное пребывали до грехопадения человека, в котором теперь они пребывают во Иисусе Христе и в котором будут пребывать в вечности после второго славного пришествия Христова . Православный храм своими крестами, иконами и архитектурным обликом изображает и самый процесс очищения и возрождения во Христе человека и всего творения в целом.

Таким образом, с точки зрения своего назначения, православный храм является воистину ковчегом спасения для верующих людей.

сопровождалось строительством храмов. Поэтому в сознании русских людей понятие "собрание верующих" было тесно связано с понятием "дом Божий." Греческое слово "кириаки," претерпев изменения, фонетически трансформировалось в слово "церковь" и стало означать и храм как здание, и собрание верующих, и всю Вселенскую Церковь Христову, так что храм как дом (здание) есть прекрасное символическое знамение Дома Божия как всей Христовой Церкви.
Духовное спасение людей, свершающееся в храме, свершается и во всей полноте Церкви и всею этою полнотою символизирует таинственное духовное и молитвенное единение каждого члена Церкви со всей Вселенской Церковью. Поэтому духовно храм должен быть образом Вселенской Христовой Церкви, возрождающей, очищающей и возвышающей верующих людей, призывающей их ко спасению, к жизни вечной.

Итак, к значениям православного храма как знамения Бога и Его творения - Господа Иисуса Христа и человека - прибавляется еще одно существенно важное значение - Вселенской Церкви Христовой как дома Божия, как полноты всех собранных во имя Господне.

Храм - икона преображенного космоса

В образе самого древнерусского храма находит свое выражение сущность жизненной правды Православия. Храм понимается как то начало, которое должно господствовать в мире. Сама вселенная должна стать храмом Божиим. В храм должны войти все человечество, ангелы и низшая тварь. Именно в этой идее мирообъемлющего храма заключается та религиозная надежда на грядущее умиротворение всей твари, которая противополагается всеобщему противоборству и непрерывной борьбе за существование.
Мирообъемлющий храм выражает собою не действительность, а чаяние, не осуществленную еще надежду всей твари. Он олицетворяет собой другую действительность, то небесное будущее, которое манит к себе, но которого человечество еще не достигло, Эта мысль с неподражаемым совершенством выражена в архитектуре древнерусских храмов.
Византийский купол над храмом изображает собою свод небесный, покрывший землю. Напротив, готический шпиль выражает собою неудержимое стремление ввысь, подъемлющее от земли к небу каменные громады. Наконец, "луковичное" завершение древнерусского храма, пришедшее в XVI в. на смену "шлемовидному," воплощает в себе идею глубокого молитвенного горения к небесам, благодаря которому наш земной мир становится причастным потустороннему богатству . Это завершение русского храма, как бы огненный язык, увенчанный крестом, и к кресту заостряющийся. При взгляде на колокольню церкви св. Иоанна Лествичника в Московском Кремле (Иван Великий) кажется, что перед нами гигантская свеча, горящая к небу, над Москвой, а многоглавые кремлевские соборы и церкви как бы огромные многосвещники. И не только золотые главы выражают собою эту идею молитвенного подъема. Всякие попытки объяснить луковичную форму куполов древнерусских церквей какими-либо утилитарными целями не объясняют в ней самого главного - религиозно-эстетического значения луковицы в нашей церковной архитектуре. Ведь существует много других способов добиться тех же практических результатов (не допустить залеживание снега и влаги), в том числе завершение храма конусообразным покрытием, как в церковном зодчестве Армении и Грузии, или готическим шпилем. Такое завершение (наряду с шатровым) производило некоторое эстетическое впечатление, соответствующее определенному религиозному настроению, православнорусскому духовному опыту. Это религиозное переживание прекрасно передается народным выражением, "жаром горят," в описании церковных глав.
Внутри древнерусского храма луковичная глава сохраняет традиционное значение всякого купола, она изображает собой неподвижный свод небесный. Как же с этим совмещается тот вид устремленного кверху пламени, который они имеют снаружи? Противоречие это легко разрешается. Внутренняя архитектура церкви выражает собою идеал мирообъемлющего храма, в котором обитает Сам Бог и за пределами которого ничего нет; естественно, что тут купол должен выражать собою крайний и высший предел вселенной, ту небесную сферу, ее завершающую, где царствует Сам Господь. Иное дело снаружи: там над храмом есть иной, подлинный небесный свод, который напоминает, что высшее еще не достигнуто земным храмом; для достижения его нужен новый подъем, новое горение, и вот почему снаружи тот же купол принимает подвижную форму заостряющегося кверху пламени. Между наружным и внутренним образами существует полное соответствие: именно через это видимое снаружи горение небо сходит на землю, проводится внутрь храма и становится здесь, в образе купола, тем его завершением, где все земное покрывается благословляющею рукою Всевышнего. Эта рука, побеждающая мирскую рознь, все приводящая к единству соборного целого, держит в себе судьбы людские.
Эта мысль нашла себе замечательное образное выражение в древнем новгородском храме святой Софии (XI в.). Как повествует предание, при росписи храма не удались многократные попытки иконописцев изобразить благословляющую десницу Спаса в главном куполе: вопреки их стараниям получилась рука, сжатая в кулак. Работа в конце концов была остановлена голосом с неба, который запретил исправлять изображение и возвестил, что в руке Спасителя зажат сам град Великий Новгород, и когда разожмется рука, - граду сему надлежит погибнуть.
В Успенском соборе во Владимире на древней фреске, писанной преподобным Андреем Рублевым (ок. 1430), изображены "праведницы в руце Божией" - множество святых в венцах, зажатых в могучей руке на вершине небесного свода; и к этой руке со всех сторон стремятся сонмы праведников, созываемые трубами ангелов, трубящих кверху и книзу.
Так утверждается в храме то внутреннее соборное объединение, которое должно победить хаотическое разделение и вражду мира и человечества. Собор всей твари как грядущий мир вселенной, объемлющий и ангелов, и человеков, и всякое дыхание земное, - такова основная храмовая идея нашего древнего религиозного искусства, господствовавшая и в древнерусской архитектуре, и в иконописи. Она была вполне сознательно и замечательно глубоко выражена святым Сергием Радонежским (ок. 1321-1391). По выражению его жизнеописателя, Преподобный Сергий, основав свою монашескую общину, "поставил храм Святой Троицы как зерцало для собранных им в единожитие, дабы взиранием на образ Святой Троицы побеждался страх перед ненавистною разделенностью мира." Святой Сергий вдохновлялся молитвой Христа и Его учеников: "Да будут все едино яко же и мы." Его идеалом было преображение вселенной по образу и подобию Святой Троице, внутреннее объединение всех существ в Боге. Тем же идеалом было исполнено все древнерусское благочестие. Им же жила и русская иконопись. Преодоление ненавистного разделения мира, преображение вселенной во храм, где вся тварь объединится так, как объединены в Едином Божеском Существ е три лица Святой Троицы - вот основная тема, которой в древнерусской религиозной живописи все подчиняется.
Но для того, чтобы понять ее язык, необходимо преодолеть ряд препятствии, затрудняющих современному человеку проникновение в духовную сущность православного образа.

Небесное и земное в символике православного храма

"В начале сотворил Бог небо и землю," - сказано в книге Бытия (1:1). В этом догмате - источник православного восприятия мира.
Православный человек верует как в этот догмат, так и в то, что небесный мир, невидимый, духовный, и мир видимый, вещественный, земной, едины в Боге как их общем Создателе. В православном сознании гармонично единство невидимого и видимого, небесного и земного: и то, и другое суть разные образы тварного бытия, предназначенные и предрасположенные к благодатному единению с Богом и друг с другом, и Бог присутствует в каждом из них и во всем, не смешиваясь ни с чем.
По православной вере и учению, есть, во-первых, область бытия Божия, в которой пребывает непосредственно Господь Бог в Своем Троическом Единстве. Эта область отлична от всего: она непостижима, как непостижим и отличен от Своего творения Бог - Всемогущий Дух, не имеющий ни тварного вида, ни формы, ни вещественности; во-вторых, есть творение Божие, состоящее из двух областей: небесного и земного. В области небесного пребывают ангельские существа и праведные люди, отошедшие в потустороннего мира от земной жизни. Эта область вечна: в ней нет времени и пространства. Область земного - это окружающий человека мир, подчиненный законам пространства и времени.
Небесное и земное, то есть и то, что вне времени, и то, что имеет время, сосуществуют, проникая одно в другое, восполняя друг друга, но не сливаясь, не переставая быть отличными друг от друга областями бытия. При этом области небесного принадлежит первенствующее положение, хотя обе эти области влияют друг на друга в силу теснейшей связи между ними. Бог предоставляет каждому созданию самостоятельность в рамках положенных Им законов бытия.
Особое место во всем небесном и земном принадлежит человеку - венцу творения. Сотворенный по образу и подобию Божию (Быт. 1:26), человек призван осуществлять в себе и собою гармоническое единство всех трех областей сущего: Божественного, небесного и земного, ибо в его природе заключено присутствие всех этих областей бытия. Поэтому и в сознании человека возможно целостное восприятие всего сущего.
Грехопадение человека нарушило гармонию мироздания. Нарушенная гармония природы и сознания была восстановлена в Господе Иисусе Христе и Самим Иисусом Христом, Сыном Божиим, Вторым Лицом Святой Троицы, пришедшим во плоти, то есть родившимся по человеческому естеству от Богородицы и Приснодевы Марии, дабы спасти Собой и в Себе род человеческий. В Самом Лице Господа Иисуса Христа, таким образом, прежде всего воссоздана была изначальная гармония всего сущего. Господь Иисус Христос Своим искупительным подвигом на Кресте, Воскресением и Вознесением на небо обожил принятое Им на Себя человеческое естество и, уничтожив власть смерти над человеческим естеством, дал возможность всем верующим в Него, духовно соединяющимся с Ним и причащающимся Его Тела и Крови в таинстве Причащения, наследовать вечную, небесную жизнь вместе с Ним в Царстве Божием. В людях, которые по доброй воле и любви соединяются со Христом, в той или иной мере восстанавливаются с помощью Духа Святого, посылаемого им Господом Иисусом Христом от Бога Отца, и правильный порядок внутренней жизни, и целостное восприятие всего творения как единства всего сущего в Боге.
Издревле, согласно библейскому свидетельству, человек ощущал космос как литургический организм: "Небеса проповедуют славу Божию и о делах рук Его вещает твердь" (Пс. 18:2). Взору верующего раскрывается это вселенское богослужение: "Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Хвалите Его, все Ангелы Его, хвалите Его, все воинства Его. Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, все звезды света. Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес. Да хвалят имя Господа, ибо Он (сказал, и они сделались). повелел, и сотворились" (Пс. 148:1-5). Для Православия характерно осознание бытия, достигающего высшей степени своего богоустановленного совершенства чрез благодатное просвещение. Богослужение, совершающееся на земле, есть выражение этого стремления сотворенного мира к Богу. В нем совершается освящение жизни.
Отсюда литургически-храмовый стиль благочестия, свойственный православной душе с древнейших времен до наших дней. Храм становится тем местом, где человек восстанавливает свой Божественный образ через приобщение Христу.
Возвращение к своему подлинному существу неотделимо от тайны соборности, когда человек начинает сознавать себя членом тела Христова. Напоенность одним Духом творит высшее единство, в котором каждый, не утрачивая своего индивидуального своеобразия, органически входит в состав сложного церковного организма: "Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, - так и Христос" (1 Кор. 12:12). Переживание соборности преодолевает границы времени и пространства, делая возможным человеку ощутить себя в сущностном единстве с вечными истоками христианства. Поэтому православное богослужение, имея непреходящий первообраз за пределами времени, реализует его в земной истории через органическое сочетание различных литургических пластов: ветхозаветных и новозаветных.
Непрерывность космического богослужения, как условие существования Вселенной, находит символическое выражение в суточном круге православного богослужения. В его ритмы вплетена жизнь двух других богослужебных кругов: седмичного и годового.
С событиями Домостроительства Божия о спасении рода человеческого в значительной степени связано значение и назначение богослужебной символики Православной Церкви: символики храма, его архитектуры, убранства, живописи, богослужебных предметов, облачений, являющихся не чем иным, как проповедью в образах и красках, отражением прежде всего того, что совершается в таинстве Божественной литургии - ее молитвах, песнопениях, возгласах, ритуальных действиях.
Православная символика не просто иллюстрирует Божественную литургию, она призвана раскрывать духовные истины, содержащиеся в Евангелии и учении Церкви, сообщать догматическое ведение Церкви о мире небесном и земном, о Боге - Его отношении к миру и человеку. Иными словами, в земных, вещественных знаках и образах церковная символика являет догматическую картину мира, содержащуюся в православном вероучении.
Православная Церковь с древнейших времен хранила богооткровенное знание как, в каком виде и в каких формах следует изображать небесное и Божественное, чтобы богооткровенное знание, соответствуя всей глубине догматов Православной Церкви, давало верное представление об истине. Откровение Божие явило эту истину Церкви Христовой в учении святых апостолов, семи Вселенских Соборов и святоотеческих наставлениях. И это - основополагающий догмат православной литургики и жизни.
Церковный символ - это не "условный знак" того, что он изображает. Церковный символ таинственно содержит в себе то, что он изображает. Подобно тому, как Господь Иисус Христос является совершенным Образом Бога Отца, оставаясь таковым и после Своего воплощения; восприняв человеческую природу, Господь Иисус Христос совершает Свой Искупительный Подвиг.
Церковный символ соответствует своему небесному или Божественному первообразу, имеет в себе его благодатное присутствие и тем самым исполняет свое предназначение.
Православная Церковь с древнейших времен уделяла большое внимание символике, в особенности иконописи. Православное учение и вера всегда воспринимали образ-икону как святыню, в которой таинственно присутствует тот, кого она изображает.
Отношение Церкви к символике особенно ясно выражено в ее учении об иконе-образе Христа Спасителя. 82-е правило Трулльского Собора (691-692) гласит: "На некоторых честных иконах изображается перстом Предтечевым указуемый агнец, который принят в образ благодати, чрез закон показуя нам Истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, преданные Церкви как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную, как исполнение закона. Сего ради, дабы и искусством живописания очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству вместо ветхого агнца, да чрез то, созерцая смирение Бога Слова, приводимся в воспоминание жития Его во плоти, Его страдания и спасительныя смерти, и сим образом совершившегося искупления мира."
Из этого правила следует, что есть два вида символов: символы как знаки и предначертания, которые имеют неполное, иносказательное, преобразовательное соответствие тому, что изображают, и символы как образы, которые непосредственно изображают совершенное, истину, поскольку она являет себя в образе. Прообразом Христа Спасителя как Жертвы за грехи мира был в Ветхом Завете жертвенный агнец. Поэтому и в раннехристианские времена для обозначения Господа Иисуса Христа употребляли изображение агнца. Но поскольку Христос явился во плоти, то есть имел человеческий образ, то Церковь предпочитает благодать и истину в ее совершенстве, как исполнение прообразов времен Моисеева закона, и повелевает изображать Христа в том образе, в каком Он был в земной жизни.
В последней части 82-го правила раскрыто значение иконы Христа Спасителя: Божественное и человеческое, соединившись таинственно в Лице Господа Иисуса Христа, требуют выражения этого единства и в святых иконах. Смирение, уничижение Бога Слова, то есть образ подвластного Богу человека, являет нам в то же время славу Искупительного Подвига, совершенного Им. Это значит, что в иконе Христа Спасителя должно видеть одновременно не только Его человеческий облик, но и Его Божественную славу как Искупителя мира.
Догмат VII Вселенского Собора об иконопочитании начинается и заканчивается словами о Евангелии и о Предании Церкви, утверждая этим исконную принадлежность иконописного образа Христовой вере и Церкви.
В деяниях VII Вселенского Собора есть слова: "Иконописание вовсе не живописцами выдумано, а напротив того, оно есть одобренное законоположение и предание Кафолической Церкви и существовало еще во времена апостольской проповеди." Такая связь внешнего иконного образа с сущностью православной христианской веры объясняется Лицом Самого Господа Иисуса Христа: "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Ин. 1:18). В Лице Иисуса Христа было явлено миру "сияние Славы и образ Ипостаси" (Бога Отца) (Евр. 1:3). Когда апостол Филипп просил Иисуса Христа: "Господи, покажи нам Отца," Христос ответил: "Сколько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца" (Ин. 14:8-9). В Иисусе Христе был дан миру видимый образ невидимого - его икона, Христос восстановил в человеческом естестве тот образ Божий, по которому был изначала сотворен человек: "Слово стало плотью" (Ин. 1, 14), и в видимых, земных чертах этой плоти запечатлело, явило невидимые духовные черты Божий. Как учит Святая Церковь, Божественная и человеческая, природы в Господе Иисусе Христе существовали "неслитно, неизменно," то есть не смешиваясь, не переходя одна в другую, но и "нераздельно, неразлучно." Это значит, что в земном облике человеческого естества Господа Иисуса Христа не было такого, о чем можно было бы сказать, что оно не имеет отношения к Его Божественному естеству, но все видимое, внешнее, плотское было явлением невидимого, духовного, Божественного. Иными словами, согласно догмату Церкви, в земном, человеческом облике Господа Иисуса Христа таинственно заключалось и присутствовало Божество, не смешиваясь, но и не отделяясь от этого человеческого облика.
Господом Иисусом Христом, включая не только душу, но и самый внешний, телесный облик, было воссоздано гармоническое единство всего сущего: Божественного, небесного и земного. Поскольку Иисус Христос стал первой иконой, образом Ипостаси невидимого Бога Отца, постольку в Церкви стал возможен внешний образ, икона Самого Господа Спасителя. Так с пришествием во плоти Сына Божия, освятившего в Себе земное и вещественное, стало возможным при соблюдении определенных условий во внешнем, земном веществе отображать небесное и Божественное.
Указанным догматом VII Вселенского Собора установлено воздавать иконам "почитательное поклонение" и только Единому Богу - Божеское, а "поклоняющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней." Такая связь осуществляется подобием, соответствием образа-иконы своему первообразу, благодаря чему честь, воздаваемая образу, переходит к первообразу: "Я и Отец - одно," - говорит Спаситель (Ин. 10:30). Но Господь Иисус Христос и Бог Отец едины по Существу Своему, хотя различны по Своим Личным свойствам. Наоборот - икона Спасителя и Сам Спаситель различны по существу, но едины во образе, лице (лике) Господа Иисуса Христа, изображенном на иконе. Это и обеспечивает таинственное присутствие в освященной Церковью иконе Самого Христа Спасителя Его Божественной благодатью.
История церковной живописи, как и всей христианской символики, есть богочеловеческий процесс, где знание и мастерство людей направлялись и совершенствовались под воздействием благодати Божией, внушениями Святого Духа.
Явление во плоти Сына Божия и Его Искупительный Подвиг есть духовный центр истории человечества. Все, что было до Христа и после Его земного подвига, обретает истинное значение и смысл в зависимости от отношения ко Христу и Его подвигу. Священная история Ветхого Завета содержала в себе пророческие преобразования Нового Завета: ветхозаветный агнец как жертва был прообразом Христа Спасителя - Жертвы за грехи человеческого рода. Такое же прообразовательное значение имели тельцы, горлицы, хлеб и вино у Мелхиседека, царя Салимского (Быт. 14:18). Прообразами Церкви христианской были Моисеева скиния, Соломонов храм, храм, построенный после Вавилонского пленения, и священные предметы, находившиеся в этих храмах: притвор, храм, алтарь, завеса, жертвенник, семисвечник, образы херувимов на рапидах. Православная Церковь заимствовала их из ветхозаветного иудейского храма потому, что это должно было стать и стало после пришествия Христова священными символами Православной Христовой Церкви, раскрывшей вероучительный смысл этих предметов.

Архитектура православного храма

Православный храм в исторически сложившихся формах означает прежде всего Царство Божие в единстве трех его областей: Божественного, небесного и земного. Отсюда наиболее распространенное трехчастное деление храма: алтарь, собственно храм и притвор (или трапеза). Алтарь знаменует собой область бытия Божия, собственно храм - область горнего ангельского мира (духовное небо) и притвор-область земного бытия. Освященный по особому чину, увенчанный крестом и украшенный святыми изображениями храм являет собой прекрасное знамение всего мироздания во главе с Богом его Творцом и Создателем.
История возникновения православных храмов и их устройства такова. В обычном жилом доме, но в особой "горнице большой, устланной, готовой" (Мк. 14:15; Лк. 22:12) была приготовлена, то есть особым образом устроена, и состоялась Тайная вечеря Господа Иисуса Христа со Своими учениками. Здесь Христос омыл ноги Своим ученикам. Сам совершил первую Божественную литургию - таинство претворения хлеба и вина в Свои Тело и Кровь, долго беседовал за духовной трапезой о тайнах Церкви и Царства Небесного, затем все, с пением священных песнопений, пошли на гору Елеонскую. При этом Господь заповедал творить сие, то есть совершать то же и так же, в Его воспоминание.
В этом зачаток и храма христианского, как особо устроенного помещения для молитвенных собраний, богообщения и совершения таинств, и всего христианского богослужения - того, что в развитых, достигших расцвета формах мы и сейчас видим в наших православных храмах.
Оставшись по Вознесении Господнем без Своего Божественного Учителя, ученики Христовы пребывали преимущественно в сионской горнице (Деян. 1:13) вплоть до дня Пятидесятницы, когда они в этой горнице во время молитвенного собрания сподобились обещанного им Сошествия Святого Духа. Это великое событие, содействовавшее обращению ко Христу множества людей, стало началом устройства земной Христовой Церкви. Деяния святых апостолов свидетельствуют, что эти первые христиане "каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца" (Деян. 2:46). Первые христиане продолжали почитать и ветхозаветный иудейский храм, куда ходили для молитвы, но новозаветное таинство Евхаристии совершали уже в других помещениях, какими в то время могли быть только обычные жилые дома. Пример им подавали сами апостолы (Деян. 3:1). Господь через ангела Своего повелевает апостолам, "став в храме" Иерусалимском, проповедовать иудеям "слова жизни" (Деян. 5:20). Однако для таинства Причащения и вообще для собраний своих апостолы и другие верующие сходятся в особых местах (Деян. 4:23, 31), где их снова посещают особенные благодатные действия Святого Духа. Это говорит о том, что храм Иерусалимский используется христианами того времени в основном для проповеди Евангелия еще не уверовавшим иудеям, в то время как христианским собраниям Господь благоволит устраиваться уже в особых, отдельных от иудеев местах.
Гонения на христиан со стороны иудеев окончательно прервали связь апостолов и их учеников с храмом иудейским. Христианскими храмами во времена апостольской проповеди продолжали служить специально для этого устроенные комнаты в жилых домах. Но уже тогда в связи с быстрым распространением христианства в Греции, Малой Азии, Италии делались попытки создания особых храмов, что подтверждают более поздние катакомбные храмы в форме кораблей. Во времена распространения христианства в Римской империи местом молитвенных собраний христиан часто стали служить дома богатых верующих римлян и особые постройки для светских собраний в их имениях - базилики. Базилика представляет собой стройное прямоугольное продолговатое здание с плоским потолком и двускатной крышей, украшенное извне и изнутри по всей длине рядами колонн. Большое внутреннее пространство таких зданий, ничем не занятое, их отдельное от всех прочих построек расположение благоприятствовали тому, чтобы в них устраивать первые церкви. Базилики имели вход с одной из узких сторон этого прямоугольного длинного здания, а в противоположной стороне имелась абсида - полукруглая ниша, отделенная от остальной части помещения колоннами. Эта отдельная часть служила, вероятно, алтарем.
Гонения на христиан заставляли их искать иных мест для собраний и богослужений. Такими местами стали катакомбы - обширные подземелья в древнем Риме и в других городах Римской империи, служившие христианам убежищем от преследований, местом богослужений и погребений. Наибольшую известность приобрели римские катакомбы. Здесь в зернистом туфе, достаточно податливом, чтобы самым простым инструментом вырезать в нем могилу и даже целую комнату, и достаточно прочном, чтобы не осыпаться и сохранить гробницы, были вырезаны лабиринты многоэтажных коридоров. В стенах этих коридоров одна над другой делались могилы, куда полагали умерших, закрывая могилу каменной плитой с надписями и символическими изображениями. Помещения в катакомбах по размерам и назначению делились на три основных категории: кубикулы, крипты и капеллы. Кубикулы - небольшое помещение с захоронениями в стенах или посредине, нечто вроде часовни. Крипта - это храм средней величины, предназначенный не только для погребения, но и для собраний и богослужений. Капелла с множеством могил в стенах и в алтарной части - это довольно просторный храм, вмещавший большое число людей. На стенах и потолках всех этих сооружений сохранились до наших дней надписи, символические христианские изображения, фрески (настенные росписи) с изображениями Христа Спасителя, Матери Божией, святых, событий священной истории Ветхого и Нового Заветов.
Катакомбы знаменуют эпоху раннехристианской духовной культуры и достаточно ясно характеризуют направление развития храмовой архитектуры, живописи, символики. Это особенно ценно потому, что наземных храмов этого периода не сохранилось: они безжалостно разрушались во времена гонений. Так, в III в. при гонениях императора Декия в одном только Риме было уничтожено около 40 христианских храмов.
Подземный христианский храм представлял собою прямоугольное, продолговатое помещение, в восточной, а иногда в западной части которого делалась обширная полукруглая ниша, отделенная особой низкой решеткой от остальной части храма. В центре этого полукружия обычно помещалась гробница мученика, служившая престолом. В капеллах к тому же имелась за престолом кафедра (седалище) епископа, перед алтарем солея, затем следовала средняя часть храма, а за ней - отдельная, третья часть для оглашенных и кающихся, соответствующая притвору.
Архитектура древнейших катакомбных христианских храмов являет нам четкий, законченный корабельный тип церкви, разделенной на три части, с алтарем, отделенным преградой от остального храма. Это - классический тип православного храма, сохранившийся и до наших дней.
Если базиличный храм - это приспособление гражданской языческой постройки для нужд христианского богослужения, то храм катакомбный - это свободное, не связанное необходимостью подражания чему-либо христианское творчество, отображающее глубину христианской догматики.
Для подземных храмов характерны арки и сводчатые потолки. Если крипта или капелла строились близко к поверхности земли, то в куполе средней части храма вырезался люминарий - колодец, выходящий на поверхность, откуда лился дневной свет.
Признание христианской Церкви и прекращение гонений на нее в IV веке, а затем принятие христианства в Римской империи как государственной религии положили начало новой эпохе в истории Церкви и церковного искусства. Разделение Римской империи на западную - Римскую и восточную - Византийскую части повлекло за собой сначала чисто внешнее, а затем и духовно-каноническое разделение Церкви на Западную, Римско-католическую, и Восточную, Греко-Кафолическую. Значения слов "католическая" и "кафолическая" одинаковы - "как все." Эти различные написания приняты для отличия Церквей: католическая - для Римской, Западной, и кафолическая - для Греческой, Восточной.
Церковное искусство в Западной Церкви пошло своим путем. Здесь наиболее распространенной основой храмовой архитектуры осталась базилика. А в Восточной Церкви в V-VIII вв. сложился византийский стиль в строительстве храмов и во всем церковном искусстве и богослужении. Здесь были заложены основы духовной и внешней жизни Церкви, с тех пор именуемой Православной.
Храмы в Православной Церкви строились по-разному, но каждый храм символически соответствовал церковному вероучению. Так, храмы в виде креста означали, что Крест Христов - основа Церкви и ковчег спасения для людей; храмы круглые означали кафоличность и вечность Церкви и Царства Небесного, так как круг - это символ вечности, не имеющей ни начала, ни конца; храмы в виде восьмиугольной звезды знаменовали собою Вифлеемскую звезду и Церковь как путеводную звезду ко спасению в жизни будущего, восьмого, века, ибо период земной истории человечества исчислялся семью большими периодами - веками, и восьмой - это вечность в Царстве Божием, жизнь будущего века. Были распространены корабельные храмы в виде прямоугольника, часто близкого к квадрату, с выдвинутым на восток закругленным выступом алтарных абсид.
Были храмы смешанных типов: по внешнему виду крестообразные, а внутри, в центре креста, круглые, или по внешней форме прямоугольные, а внутри, в средней части, круглые.
Господствующим в византийской храмовой архитектуре остался прямоугольный храм с выдвинутым на восток закругленным выступом алтарных абсид, с фигурной кровлей, со сводчатым потолком внутри, который поддерживался системой арок с колоннами, или столпами, с высоким подкупольным пространством, что напоминает внутренний вид храма в катакомбах. Только в середине купола стали изображать пришедший в мир Свет Истинный - Господа Иисуса Христа.
Храмы отличаются несравненным великолепием, и большей внешней и внутренней детализацией. Он непременно увенчивается крестом на куполе или на всех куполах, если их несколько, как победным знамением и во свидетельство того, что Церковь, как и все творение, избранное ко спасению, входит в Царство Божие благодаря Искупительному Подвигу Христа Спасителя.
Ко времени Крещения Руси в Византии складывается тип крестово-купольного храма, который объединяет в синтезе достижения всех предшествовавших направлений развития православного зодчества.
Архитектурная конструкция крестово-купольного храма лишена легко обозримой наглядности, которая была свойственна базиликам. Необходимы внутреннее молитвенное усилие, духовная концентрация на символике пространственных форм, чтобы сложная конструкция храма предстала как единый символ Единого Бога. Такая архитектура способствовала преображению сознания древнерусского человека, возводя его к углубленному созерцанию мироздания.
Вместе с Православием Русь приняла от Византии образцы церковной архитектуры. Такие известные русские храмы, как: киевский Софийский собор , София новгородская, владимирский Успенский собор нарочито строились по подобию константинопольского Софийского собора. Сохраняя общие и основные архитектурные черты византийских храмов, русские церкви имеют много самобытного, своеобразного. В православной России сложилось несколько самобытных архитектурных стилей. Среди них прежде всего выделяется стиль, ближе всего стоящий к византийскому. Это классический тип белокаменного прямоугольного храма, или даже в основе своей квадратного, но с прибавлением алтарной части с полукруглыми абсидами, с одним или несколькими куполами на фигурной кровле. Сферическая византийская форма покрытия куполов заменилась шлемовидной. В средней части небольших храмов имеется четыре столпа, поддерживающих кровлю и символизирующих четырех евангелистов, четыре стороны света. В центральной части соборного храма может быть двенадцать и более столпов. При этом столпы пересекающимся между ними пространством образуют знамения Креста и помогают разделению храма на его символические части.
Святой равноапостольный князь Владимир и его преемник, князь Ярослав Мудрый, стремились органически включить Русь во вселенский организм христианства. Воздвигнутые ими храмы служили этой цели, ставя верующих перед совершенным софийным образом Церкви. Эта ориентация сознания через литургически опытную жизнь определила во многом дальнейшие пути русского средневекового церковного искусства. Уже первые русские храмы духовно свидетельствуют о связи земли и неба во Христе, о Богочеловеческой природе Церкви. Киевский Софийский собор выражает идею Церкви как единства, состоящего из множественных, обладающих определенной самостоятельностью частей. Иерархический принцип устроения мироздания, ставший основной доминантой византийского мировоззрения, наглядно выражен как во внешнем, так и во внутреннем облике храма. Человек, входящий в собор, чувствует себя органически включенным в иерархически упорядоченную вселенную. Неразрывно связано со всем обликом храма его мозаичное и живописное убранство.
Параллельно со сложением типа крестово-купольного храма в Византии шел процесс создания единой системы храмовой росписи, воплощающей богословско-догматическое выражение учения христианской веры. Своей предельной знаковой продуманностью эта роспись оказала огромное влияние на восприимчивое и раскрытое духу сознание русского человека, выработав в нем новые формы восприятия иерархической реальности. Роспись Киевской Софии стала определяющим образцом для русских храмов. В зените барабана центрального купола - изображение Христа как Господа Вседержителя (Пантократора), отличающееся монументальной мощью. Ниже - четыре архангела, представители мира небесной иерархии, посредники между Богом и человеком. Изображения архангелов расположены по четырем сторонам света в знак их господства над стихиями мира. В простенках, между окнами барабана центрального купола, образы святых апостолов. В парусах - образы четырех евангелистов. Паруса, на которых покоится купол, воспринимались в древней церковной символике как архитектурное воплощение веры в Евангелие, как основание спасения. На подпружных арках и в медальонах Киевской Софии - изображения сорока мучеников. Общий замысел храма духовно раскрыт в образе Богоматери-Оранты (с греч. Молящаяся) - "Нерушимая Стена," помещенном вверху центральной апсиды, который укрепляет целомудренную жизнь религиозного сознания, пронизывая его энергиями нерушимой духовной основы всего тварного мира. Под изображением Оранты - Евхаристия в литургическом изводе. Следующий ряд росписи - святительский чин - способствует переживанию духовного соприсутствия творцов православного богослужения - святых Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Григория Двоеслова. Так уже первые киевские храмы стали как бы материнской почвой для дальнейшего развития духовной жизни русского Православия.
Генезис византийского церковного искусства отмечен многообразием церковно-культурных центров империи. Затем постепенно происходит процесс унификации. Константинополь становится законодателем во всех сферах церковной жизни, в том числе в литургическо-художественной. С XIV века подобную роль начинает играть и Москва. После падения Константинополя под ударами турецких завоевателей в 1453 году в Москве крепнет осознание ее как "третьего Рима," подлинного и единственно законного наследника Византии. Кроме византийских, у истоков московской церковной архитектуры находятся и традиции Северо-восточной Руси с ее вселенской синтетичностью, и чисто национальная система новгородцев и псковичей. Хотя все эти многообразные элементы вошли в той или иной степени в московское зодчество, тем не менее ясно просматривается некая самостоятельная идея ("логос") этой архитектурной школы, которой было суждено предопределить все дальнейшее развитие церковного храмостроительства.
В XV-XVII веках в России сложился значительно отличный от византийского стиль построения храмов. Появляются продолговатые прямоугольные, но непременно с полукруглыми абсидами на восток одноэтажные и двухэтажные с зимней и летней церквами храмы, иногда белокаменные, чаще кирпичные с крытыми крыльцами и крытыми арочными галереями - гульбищами вокруг всех стен, с двускатной, четырехскатной и фигурной кровлей, на которой красуются один или несколько высоко поднятых куполов в виде маковок, или луковиц. Стены храма украшаются изящной отделкой и окнами с красивой резьбой из камня или с изразцовыми наличниками. Рядом с храмом или вместе с храмом над его притвором воздвигается высокая шатровая колокольня с крестом наверху.
Особый стиль обрела русская деревянная архитектура. Свойства дерева, как строительного материала, обусловили и особенности этого стиля. Плавных форм купол создать из прямоугольных досок и балок трудно. Поэтому в деревянных храмах вместо него является остроконечной формы шатер. Более того, вид шатра стали придавать церкви в целом. Так явились миру деревянные храмы в виде огромного остроконечного деревянного конуса. Иногда кровля храма устраивалась в виде множества конусообразно восходящих вверх деревянных маковок с крестами (например, знаменитый храм на погосте Кижи).
Формы деревянных храмов оказали влияние на каменное (кирпичное) строительство. Стали строить затейливые каменные шатровые церкви, напоминавшие огромные башни (столпы). Высшим достижением каменной шатровой архитектуры по праву считается Покровский собор в Москве, более известный как храм Василия Блаженного, - сложное, затейливое, многоукрашенное сооружение XVI века. В основе плана собор крестообразен. Крест составляют четыре основные церкви, расположенные вокруг средней, пятой. Средняя церковь - квадратная, четыре боковых - восьмиугольные. В соборе девять храмов в виде конусообразных столпов, вместе составляющих собою в общих очертаниях один огромный красочный шатер.
Шатры в русской архитектуре просуществовали недолго: в середине XVII в. церковная власть запретила строить шатровые храмы, поскольку они резко отличались от традиционных одноглавых и пятиглавых прямоугольных (корабельных) церквей. Русские храмы столь разнообразны в общем облике, деталях убранства и украшения, что можно бесконечно удивляться выдумке и искусству русских мастеров, богатству художественных средств русской церковной архитектуры, ее самобытному характеру. Все эти храмы традиционно сохраняют трехчастное (или двухчастное) символическое внутреннее деление, и в устройстве внутреннего пространства и внешнего оформления следуют глубоким духовным истинам Православия. Например, символично количество куполов: один купол знаменует единство Бога, совершенство творения; два купола соответствуют двум естествам Богочеловека Иисуса Христа, двум областям творения; три купола знаменуют Святую Троицу; четыре купола - Четвероевангелие, четыре стороны света; пять куполов (самое распространенное число), где средний возвышается над четырьмя другими, означают Господа Иисуса Христа и четырех евангелистов; семь куполов знаменуют семь таинств Церкви, семь Вселенских Соборов.
Особое распространение получают красочные поливные изразцы. Другое направление более активно использовало элементы как западноевропейской, так и украинской, и белорусской церковной архитектуры с их принципиально новыми для Руси композиционными построениями и стилистическими мотивами барокко. К концу XVII века постепенно вторая тенденция оказывается господствующей. Строгановская архитектурная школа обращает особое внимание на орнаментальное убранство фасадов, свободно используя элементы классической ордерной системы. Школа нарышкинского барокко стремится к строгой симметричности и гармонической завершенности многоярусной композиции. Как некое предвестие новой эры петровских реформ воспринимается деятельность ряда московских архитекторов конца XVII века - Осипа Старцева (Крутицкий теремок в Москве, Никольский военный собор и собор Братского монастыря в Киеве), Петра Потапова (церковь в честь Успения на Покровке в Москве), Якова Бухвостова (кафедральный Успенский собор в Рязани), Дорофея Мякишева (собор в Астрахани), Владимира Белозерова (церковь в подмосковном селе Марфине). Реформы Петра Первого, коснувшиеся всех областей русской жизни, определили и дальнейшее развитие церковной архитектуры. Ход становления зодческой мысли в XVII веке подготавливал усвоение западноевропейских архитектурных форм. Возникла задача найти равновесие между византийско-православной концепцией храма и новыми стилистическими формами. Уже мастер петровского времени И. П. Зарудный, воздвигая в Москве церковь во имя Архангела Гавриила ("Меньшикова башня"), сочетал традиционные для русского зодчества XVII века ярусность и центричность построения с элементами барочного стиля. Симптоматичен синтез старого и нового в ансамбле Троице-Сергиевой Лавры. Сооружая Смольный монастырь в Петербурге в стиле барокко, Б. К. Растрелли сознательно считался с традиционно православным планированием монастырского ансамбля. Тем не менее достичь органического синтеза в XVIII-XIX веках не удалось. Начиная с 30-х годов XIX века постепенно возрождается интерес к византийской архитектуре. Только к концу XIX века и в XX веке предпринимаются попытки возродить во всей чистоте принципы средневекового русского церковного зодчества.
Престолы православных храмов освящаются во имя какого-либо святого лица или священного события, отчего получает свое название весь храм и приход. Часто в одном храме бывает несколько престолов и соответственно им несколько приделов, то есть под одной кровлей оказываются как бы собранными несколько храмов. Они освящаются в честь разных лиц или событий, но весь храм в целом обычно получает название от главного, центрального престола.
Однако иногда народная молва закрепляет за храмом название не главного, а одного из боковых приделов, если он освящен в память особо почитаемого святого.

, в то же самое время, мы знаем, что, несмотря на эту болезнь, Церковь живет, как Святая. Святость ее не только в святыне таинств, но и в реальной святости ее, может быть, неведомых миру праведников, в любящей вере простых сердец. О. Николай Голубцов настойчиво говорил: «Записывайте все, что знаете, о современных святых».

которое достигает высшей степени чрез благодатное просвещение, через богослужение, совершающееся на земле. Более всего стремление тварного мира к своему Творцу выражается в образах, символизирующих другую действительность, то небесное будущее, которое манит к себе, но которого человечество еще не достигло. И для православного

Храм стал для человека тем местом, где через приобщение Христу он восстанавливает свой Божественный образ.

Поэтому духовно храм должен быть образом Вселенской Христовой Церкви, возрождающей, очищающей и возвышающей верующих людей, призывающей их ко спасению, к жизни вечной.

безмолвным и красноречивым проповедником Православия не только внутри Церкви, но и в чуждом для нее, а то и враждебном по отношению к ней мире. происходит упадок религиозного сознания.

Кроме Бога, другого источника подлинной жизни нет.

Значит, любовь к Красоте есть любовь к Богу.

христиане - свидетели Небесной Красоты

Церковь постоянно являла миру ту Красоту, которой Она обладает в полноте.

теперь безгласная проповедь может принести больше плодов. Образ жизни священнослужителя, каждого христианина, образ церковный, церковное пение, архитектура храма должны нести на себе печать Небесной Красоты.

каждый человек, какими бы малыми способностями он ни обладал, непременно должен умножить их, употребить для дела, чтобы в свою меру приблизиться, сколько для него возможно, к тому идеалу совершенного человека, которого явил в своем лице Христос. Стремиться к этому должны все, и стремиться до полного самоотречения.

Церковное искусство, храмоздание

путь осмысления и делания истории - путь долгий и жертвенный.

Ч еловеку свойственно ценить прекрасное. Душа

1898

…город Верный… его благолепные и вполне благополучные храмы [22] , более, чем двадцатитысячное православное население и многочисленные учебные заведения [23] — все это свидетельствует, что Верный теперь уже может считаться одним из лучших городов Средней Азии. К сожалению, только один временный Туркестанский кафедральный собор, по своей малопоместительности, убожеству и ветхости небольшого одноэтажного деревянного здания, не гармонирует с общей прекрасной картиной города Верного... [24]

Ф. №796, оп. 442, д. № 1754

Из воспоминаний Аркадия,

Епископа Туркестанского и Ташкентского

1898

а г. Верный, где помещается Туркестанский епископ(ская?) кафедра, до сего времени не имеет и кафедрального собора. [25]

…К сожалению, только один временный Туркестанский кафедральный собор, по своей малопоместительности, убожеству и ветхости небольшого одноэтажного деревянного здания, не гармонирует с общей прекрасной картиной города Верного... Когда я подъезжал к этому собору, чтобы там молитвенно воздать благодарение Господу за свое благополучное прибытие на Туркестанскую кафедру, он был окружен громадною массою православного и туземного населения. В соборе, также переполненном народом, меня встретили все городское и пригородное духовенство и местные власти, во главе с военным губернатором Семиреченской области. Кафедральный протоиерей приветствовал меня речью, которую закончил следующими словами: "Позволь, Архипастырь, поведать тебе, что мы живем здесь в большом уединении, как бы забытые, в условиях глухой замкнутой степной жизни, в соседстве угрюмых снежных гор, ежеминутно напоминающих нам ужасы землетрясения, живем среди чуждых нам магометан, на далекой окраине нашего отечества, вдали от святынь земли русской. Нелегко бремя жизни и служения нашего в этом отдаленном крае!.."

…В беседе с… представителями местного общества (Консистория, городское духовенство и местные военные и гражданские власти), я не мог не выразить своего крайнего сожаления по поводу того, что Верный и до сего времени не имеет просторного и благолепного городского собора.

"Да у нас в распоряжении города,— сказал мне в ответ на это городской голова,— уже имеется на постройку Собора сорок тысяч. Необходимо только составить план и смету и тогда можно будет приступить к постройке".

— А разве план и смета еще не составлены?

— Нет, но уже с 1894 г. составляются областными инженерами...

— Необходимо поспешить с этим делом,— сказал я в заключение своей беседы. Устройство нового, соответствующего величию Царя Славы, городского собора будет одним из первых моих занятий в Верном. "Надеюсь, что и все вы,— обратился я к местным властям,— поможете мне в этом деле" [26]

…в Верном не имеется еще и доселе ни кафедрального Собора, ни собственных помещений для учреждений духовного ведомства. Но здесь все эти здания можно было бы возвести без особого обременения, так как стоимость их обойдется гораздо дешевле не в Ташкенте, а в Верном, где в виду землетрясений, от которых, впрочем, не свободен и Ташкент, можно возводить только деревянные постройки и где строительные материалы и рабочие руки гораздо дешевле безлесного Ташкента". А на постройку Кафедрального Собора в Верненском общественном управлении имеется даже 40 000 рублей. (Журнал Верненской городской думы от 15 сентября 1897 года за № 81.)

Ф. №796, оп. 442, д. № 1754

Из воспоминаний Аркадия,

Епископа Туркестанского и Ташкентского



[1] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1872 г. Софонии, Епископа Туркестанского и Ташкентского». РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 502.

[2] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1874 г. Софонии, Епископа Туркестанского и Ташкентского». РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 608.

[3] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1875 г. Софонии, Епископа Туркестанского и Ташкентского». РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 608.

[4] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1876 г. Софонии, Епископа Туркестанского и Ташкентского». РГИА, ф. №798, оп. 442, д. № 712.

[5] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1880 г. Александра, Епископа Туркестанского и Ташкентского», РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 909.

[6] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1895 г., Никона, Епископа Туркестанского и Ташкентского». РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 1595

[7] Газета «Туркестанские Епархиальные Ведомости», 1907 г.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] В Верном, кроме кафедрального собора и Крестовой архиерейской церкви, две прекрасные приходские церкви — Покровская и Троицкая, и три домовые — при Верненской мужской гимназии, Верненском Мариинском детском приюте и Семиреченской областной тюрьме. [Сноска епископа Аркадия.]

[12] В Верном две гимназии — мужская и женская, два двухклассных городских училища — мужское и женское, училище садоводства, две приходские и три церковно-приходские школы и школа грамоты. [Сноска епископа Аркадия.]

[13] Из воспоминаний Аркадия, Епископа Туркестанского и Ташкентского. РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 1754.

[14] Там же.

[15] «Отчет о состоянии Туркестанской епархии за 1903 г. Паисия, Епископа Туркестанского и Ташкентского» РГИА, ф. №796, оп. 442, д. № 2004.

[16] Газета «Туркестанские Епархиальные Ведомости» № 6, 1 ноября, 1906 г.

[17] Речь епископа Димитрия дается в сокращении.

[18] Газета «Туркестанские Епархиальные Ведомости», 1911 год. № 1.

[19] Газета «Туркестанские Епариальные Ведомости», 1910 год.

[20] (ЦГАРК Ф716, оп.2, дело 1)

[21] Впрочем, вопрос о постройке кафедрального собора в г. Верном можно назвать окончательно разрешенным в положительном смысле...

[22] В Верном, кроме кафедрального собора и Крестовой архиерейской церкви, две прекрасные приходские церкви — Покровская и Троицкая, и три домовые — при Верненской мужской гимназии, Верненском Мариинском детском приюте и Семиреченской областной тюрьме.

[23] В Верном две гимназии — мужская и женская, два двухклассных городских училища — мужское и женское, училище садоводства, две приходские и три церковно-приходские школы и школа грамоты.

[24] В немалом запустении находилось и старое Верненское кладбище, на котором покоятся одни из первых представителей русской культуры в Семиречье. Но к настоящему времени оно, по моему предложению, местной думой уже благоустроено.

[25] Впрочем, вопрос о постройке кафедрального собора в г. Верном можно назвать окончательно разрешенным в положительном смысле...

[26] К сожалению, надежды мои не оправдались. Ни плана, ни сметы в течение отчетного года, несмотря на мои неоднократные личные просьбы, не были составлены (см. Н-Отдел настоящего отчета) и никаких приготовлений к постройке собора не сделано.